Твой отец был влиятельным и богатым человеком. Он тебя выгородил. А потом привел к моему деду, чтобы тот стер тебе память о том дне. Не хотел, чтобы ты помнила, как убила собственную мать.
— Это ошибка… Не было такого, — Алеса разом потеряла всю свою спесь.
В отчаянной попытке оправдаться она повернулась к бабуле. В глазах Алесы читался вопрос – неужели правда? У бабули Ви не хватило сил ответить, она отвела взгляд. И это было красноречивее любых слов.
— Дед и мне стер память о взрыве, — говорила Ванесса, не замечая, какой шок переживает «подруга».
— Я тоже была в тот день на фабрике, вместе с отцом. Мне, как и тебе, повезло выжить. Дед не хотел, чтобы я помнила тот кошмар. Но в четырнадцать лет во мне проснулся наследный дар мага безвременья. Я получила магию стирания памяти, и ко мне вернулись собственные воспоминания. В том числе то, где я видела тебя в день взрыва. Мы столкнулись в торговом зале за несколько песчинок до него. На тебе не было хронометра, сдерживающего магию.
Алеса дернулась, как от удара.
Даже мне было понятно, чем чревато отсутствие хронометра для мага не до конца владеющего своим даром.
Во время взрыва Алеса была ребенком. Бабуля Ви упоминала, что она плохо справлялась со своей магией. Поэтому и появился хронометр, который теперь ношу я – чтобы сдерживать неконтролируемые всплески магии. В детстве Алеса должна была его носить постоянно. Так же, как я сейчас.
Алеса снова посмотрела на бабушку. На этот раз та ответила.
— Ты постоянно забывала его надевать, — вздохнула бабуля Ви.
— Сколько раз тебя ругали за это, и все без толку. Вот и в тот день ты забыла…
Бабуля Ви замолчала. Впрочем, все и так было понятно. Алеса в очередной раз забыла хронометр, взрослые тоже хороши – по какой-то причине не заметили этого. Мама взяла дочь с собой на фабрику, и там магия Алесы выплеснулась, приведя к мощному взрыву, в котором погибло множество людей.
Алеса подняла руки и закрыла лицо. Она не плакала, но явно переживала серьезный кризис.
Даже угроза жизни, исходящая от Ванессы, не пугала ее. Она отрешилась от всего, ведь на нее заново обрушилось горе потери матери. Но теперь она осознавала, что убила ее. Собственную мать…
— После смерти отца все изменилось. Положение нашей семьи ухудшалось с каждым годом. Дедушка работал до последнего, но скоро мне придется занять его место, — добавила Ванесса. — Я! Буду! Работать! На фабрике!
Она так это сказала, будто хуже ничего и быть не может.
