В своей комнате бабуля Ви распахнула дверь гардеробной и сразу направилась в самый ее конец.
— Оно должно быть где-то здесь, — бормотала она, перебирая наряды. — Ах вот же!
Из вороха одежды она извлекла на свет нечто, плотно завернутое в тонкую бумагу.
— Это для сохранности, — пояснила она. — Когда-то это платье стало моим триумфом. Модницы потом еще долго пытались его повторить, но безрезультатно. А все потому, что прадед Алесы лично заказал его на фабрике одному местному умельцу. Он делал великолепные воздушные торты с щепоткой магии, разумеется.
— Торты? — удивленно моргнула я. — Но причем здесь платье?
— Все дело в воздушности. Его безе никто не мог превзойти. Именно это свое умение он применил на ткани. До моего мужа никто не догадался так сделать. У него ко всему был нестандартный подход.
Бабуля зацепила вешалку за косяк и принялась сдирать упаковочную бумагу. То, что появилось из-под нее, заставило нас с Рю ахнуть. Точнее, филина – ухнуть, а меня как раз ахнуть.
Нежно-розовый цвет, шелковая ткань, прилегающий лиф и пышная, в самом деле нереально воздушная юбка, состоящая из множество слоев.
Вылитое безе, только из ткани.
— Примерь, — сказала бабуля Ви. — Размер должен подойти. В свое время я была той же комплекции, что моя правнучка.
Я с трепетом приняла наряд из ее рук. Такой красоты мне носить еще не доводилось. Наряды Алесы хороши, но до этого платья им далеко. На вечернике я точно произведу фурор.
Глава 14. Веселью час
Платье село идеально. На теле Алесы оно смотрелось просто потрясающе.
Я крутилась перед зеркалом, испытывая двоякое чувство. С одной стороны, мне нравилось, как я выгляжу. Что ни говори, а я – красотка. И даже голубые волосы Мальвины к месту.
Но с другой, это ведь не я. У меня совсем иная внешность. Эта пышная грудь, нежный румянец, чуть вздернутый нос и необычные волосы – все не мое. На моем настоящем теле наряд бабули Ви был бы узок в талии и широк в груди.
Кстати, о волосах…
— Рю, — спросила я у филина, когда бабуля вышла, — а почему у Алесы такой странный цвет волос? Я не встречала похожего у других жителей Ривердина.
Она перекрасилась?
— Нет, — пискнул филин, — это ее натуральный цвет, хотя она с ним не родилась.
Ничего так объяснил, только сильнее запутал.
— А если поподробнее, — попросила я.
— Алеса родилась блондинкой, — вместо филина ответила вошедшая в комнату бабуля. Она отлучалась, чтобы наполнить флягу своей особой микстурой. — Но когда ей было пять лет, на фабрике произошел взрыв.
