Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

— Только скажи, что нужно снять? Или начнешь снизу? Панталонов я не ношу с тех пор, как покойный господин Блумкин снял их с меня в парке на скамейке. Отличный был вечер, скажу я вам…

Я услышала, как охнула Тилли и, повернувшись, вытолкала ее за двери, выйдя вместе с ней.

— Пусть доктор осмотрит ее.

— Мы наплачемся с этой особой, леди Рене! Попомните мое слово! Ох, зря вы все это затеяли!

— Она славная, Тилли, прекрати ворчать! — я повела ее вниз. — Вот посмотришь, все будет хорошо!

— Ой, ли! — женщина не слушала меня.

— Не говорите потом, что Тилли не предупреждала вас! Еще и эта непогода! Я так боюсь грома и молний! Мне всегда кажется, что во время грозы должно случиться что-то дурное!

— Тилли, хватит поддаваться дурным мыслям!

Доктор Либерман и вдова Блумкин спустились вниз примерно через час. Старушка была в хорошем расположении духа, ее щеки раскраснелись, а глаза озорно горели.

— Шелли Блумкин сказала, чтобы я отдал заключение о ее здоровье вам, — врач протянул мне лист с влажной печатью.

— Вы мне можете объяснить, что происходит, леди Рене?

— Я собираюсь опекаться вдовой, — ответила я, и старушка быстро закивала головой.

— Да, да. Она станет опекаться мной, господин Либерман. Как вам такое?

— Но что скажут племянники вашего мужа?! — удивленно воскликнул доктор. — Вы ведь не одинока!

— А тебе-то что, грязная пробирка? — вдова уселась на стул и жадно облизнулась, глядя на печенье. — Давай-ка выпьем!

— Напасть, какая! — проворчала Тилли, открывая буфет.

— Ох, напасть!

Зазвенел дверной колокольчик и у меня почему-то заколотилось сердце. Странное ощущение…

— Здесь есть кто-нибудь?!

На кухню забежал Балрик, испуганно тараща и без того большие глаза.

— Леди Рене, там… там…

Я вышла из кухни и на секунду замерла. Это был серебряноволосый Вульф Коулман. Он хмурил брови, постукивая пальцами по почтовой стойке.

— Ваше первородство, приветствую вас, — я улыбнулась ему. — Вы что-то хотели?

— О, добрый день, лед Рене.

Приятно снова видеть вас, — морщинка между его бровями разгладилась. — У меня к вам важное дело.

— Я слушаю вас, — мне он был приятен, несмотря на грозную, вызывающую внешность.

— Леди Рене, наша корреспонденция должна доставляться сразу же. В первую очередь, — сказал дядюшка Гериуса. — Мой племянник против, чтобы ваши почтальоны выезжали за «Рыжие болота», поэтому каждый раз, когда будут привозить почту, сюда станет приезжать охрана.