Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

— Да, Тилли! Войди!

Только она могла стучать так, как будто начался пожар или упал метеорит. Причем прямо на ее кухню.

Женщина вошла в комнату и, уперев руки в бока, возмущенно сказала:

— Пришли какие-то зазнавалы из городского совета! Они хотят видеть вас!

— Зачем? — я удивилась. Это что-то новое.

— Не знаю! Но перед тем, как зайти на почту, они долго расхаживали по соседней усадьбе! — ответила Тилли, тыча пальцем в стену, за которой находился дом вдовы Блумкин. — Точно, нас опять ждут какие-то неприятности!

Я сжала кулаки, глубоко вдохнула и медленно произнесла:

— Никто не помешает мне делать то, что я задумала.

Двое мужчин ожидали внизу, и меня покоробили их каменные лица. Сразу видно, что очень отзывчивые люди…

— Добрый день, чем обязана? — я тоже сделала каменное лицо, застыв на последней ступеньке лестницы.

— Добрый день. Леди Браунинг? — один из мужчин с тонкими усиками и редкой козлиной бородкой. — Я правильно понимаю?

— Именно. Так в чем дело?

— А дело в том, что до нас дошли слухи, будто вы собрались открывать постоялый двор.

Видимо слухи дошли с помощью доброжелателей, например, племянников вдовы Блумкин. Моим работникам нужно меньше чесать языками, где не попадя!

— Что ж, я завтра же займусь этим, — ответила я, стараясь быть вежливой. — К кому мне обратиться за разрешением?

— Оставьте ваше прошение секретарю, — козлобородый не скрывал своего удовлетворения.

— Полгода?! — воскликнула я. — Вы шутите?!

— А вы что думаете, у совета больше нет других проблем? — второй мужчина с огромным носом и тонкими губами возмущенно фыркнул. — Я бы вообще запретил женщинам иметь свое дело! Этим должны заниматься мужчины!

На эту глупость я даже отвечать не собиралась.

— Так что, леди Браунинг, я настоятельно вам советую прекратить строительство, — его товарищ постучал пальчиком по почтовому прилавку.

Мило попрощавшись, они ушли, а я не знала, что мне делать. Такой удар под дых… Мне даже захотелось вернуться в свою комнату и хорошенько выплакаться, но я тут же откинула эти мысли. Никакой слабости.

— Что же делать, Рене? — из кухни показалась Тония, а за ней Тилли. — Теперь все? Никакого постоялого двора?

— Погодите еще.