Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

Интуиция подсказывала мне, что эти новости шокируют нас. И я не ошиблась.

Тилли привела Фиону примерно через полчаса. Девушка была одета в мое платье, ее волосы повариха подсушила и перетянула лентой, а на руку наложила чистую повязку. Пока женщина заваривала мятный чай, Фиона рассказала нам ужасные вещи.

Оказалось, что в их с графом дом ворвались какие-то люди, а с ними прибыла и леди Коулман. Они забрали графа. Несмотря на плач и мольбы Фионы, мать лишь равнодушно наблюдала за происходящим. Но самым страшным было то, что все происходило по приказу Аскольда.

— Как Аскольда? — опешила я. — А причем здесь он?

— Матушка отправилась к нему за помощью. Она попросила разыскать меня, — ответила Фиона, глядя на меня красными от слез глазами. — Матушка сказала мне, что кузен пришел в ярость, когда узнал, где я нахожусь.

— Но вы ведь сказали, что нет закона, по которому можно наказать за брак с первородными! — я совершенно не понимала, что происходит.

— Закона нет! Но моя родительница сказала странную вещь.

Зато, похоже, знала я…

— Как вы оказались на улице? — Тония слушала девушку, с сочувствием поглаживая ее по вздрагивающим плечам. — И что с вашей рукой?

— Матушка хотела забрать меня домой, но я воспротивилась. Мне с трудом удалось вырваться из лап слуги, после чего я закрылась в кабинете мужа, — девушка всхлипнула. — Руку я поранила, когда разбила окно, чтобы сбежать.

— Вы не знаете, где граф Родовео? — уточнила я, испытывая отвращение к леди Коулман. Как эта женщина может поступать со своей дочерью таким бесчеловечным образом? И неужели она что-то знает о планах Аскольда? Не зря же она произнесла эти ужасные слова о «мнящая себя равной нам твари».

— Я слышала, как люди кузена говорили, что повезут его в замок Гэлнавим, — ответила Фиона. Ее глаза были наполнены горем, от которого щемило сердце.

— Значит, леди Коулман станет искать вас… — задумчиво произнесла я.

— Помочь вам? В чем? — девушка с любопытством взглянула на меня из-под мокрых ресниц.

— Сейчас я что-то расскажу вам, только прошу, не перебивайте меня.

Что мне оставалось делать? Фиона вполне адекватный человек, бросивший вызов обществу, она все поймет. А ее помощь может оказаться бесценной.

Она слушала меня с таким же лицом, с какими до этого слушала меня семья.