Я поняла, что лицо немного опухло, и мышцы были словно деревянными.
Подвигала аккуратно шеей, попробовала подвигать мышцами тела. И всё это время удивлённо рассматривала помещение. Оно было похоже на подвал: пол и стены из крупного серого камня, а потолок был арочным. Здесь было немного прохладно, а я была всё в той же ночнушке, длинном и лёгком платье из шёлка. Оно немного задралось, и ногам было особенно зябко.
В другой части этой полуподвальной комнаты возился мой муж, одетый в странную хламиду.
И, думаю, тот самый мужчина, который с ним тогда говорил. Его слуга Торен."
"Я внимательнее взглянула на пол, на котором лежу и поняла, что на нём начерчены какие-то слова и символы, с таким освещением было сложно разобрать, или я не знала этого языка.
Я вздрогнула, когда услышала чуть дребезжащий голос мужа:
— О, посмотри, Торен, моя благоверная проснулась. Ты хорошо рассчитал дозу, она спала почти до начала ритуала и не мешала нам.
Я увидела довольное лицо мужа и поняла, что они продолжают своё дело и готовят меня к чему-то ужасному.
Паника нахлынула одной мощной волной, горло перехватило. И я поняла, что если есть хоть один шанс, им нужно воспользоваться.
Я начала кричать о спасении, на что муж недовольно поморщился, попросил у своего слуги что-то небольшое, чтобы заткнуть мне рот, и подошёл, зло сощурив глаза.
Он помахал передо мной это самой тряпкой и с угрозой в голосе предупредил:
— Тебя никто не услышит, можешь хоть визжать. Но если не заткнёшься и будешь нам мешать, я заткну твой рот вот этой тряпкой.
А мне бы не хотелось портить такой прекрасный ритуал твоим мычанием. Ты знаешь, я уже привык к милым и боязливый девчушкам, а ты такая крикунья.
Я хрипло прокаркала, потому прокашлялась и сказала уже не таким жутким голосом:
— А с чего я должна вам верить? Что, все слуги так верны вам и знают о том, что вы творите здесь?
На что муж спокойно ответил:
— Так рисковать? Я не глупец. Нет, милая моя Алисия, мы находимся на территории родового склепа.
Именно сюда я уже не первое столетие переправляю умерших из рода Кронк. Нет, тех же дочерей захоронят там, где принято в их новом роду. А здесь…
Барон с ностальгий в голосе продолжил:
— Тогда мы были не баронами, а остров уже был собственностью рода. Здесь лежат мои предки, мои родители. А ещё здесь спят те, кто навсегда остался в моём сердце. Те милые девчушки, которые подарили мне годы жизни, а кто-то десятилетия.
