Алисия была всего лишь девочкой, местный родовой маг силы в ней не обнаружил, так что и продать замуж с выгодой для рода её было сложно. И это меня радовало, с одной стороны, а с другой…"
"Ведь это же мечта любой девчонки-авантюристки. И я когда-то была такой: юной, читающей книги о волшебстве, о новых мирах, даже иногда мечтающей попасть в сказку, где стану героиней. И, может, даже будет владеть той самой магией.
До конца в магию я поверила, когда увидела, как главная кухарка что-то делает с теми самыми шарами света, что были далеко не у всех здесь.
Она их словно подпитывала энергией, после её манипуляций их свет становился мощнее.
Такие удивительные светильники я видела только у неё, помощника управляющего, мастера Готсби, и самого главного человека для нас, простых смертных, старшего мастера Торкина, управляющего всем поместьем.
А ещё у тётушки Сарты получалась просто замечательная выпечка и травяные сборы. Я пару раз слышала, что место она своё получила за счёт малой толики магии, что передалась ей через дальнего предка.
То есть кто-то из высоких согрешил с кем-то из её родни, и вот, толика силы перешла в род тётушки Сарты.
Моя же магия проснулась у меня через полгода попадания в новый мир, когда я нечаянно попалась на глаза компании тех самых балованных деток во главе с ненавистным мне Нортоном. Они решили поиграть со мной в догонялки, грозя поймать и поиграть в утопленницу.
Тогда я всё поняла по их глазам, в которых читала свой приговор. Ещё и их рассуждения, когда они обнаружили меня, тихо пробирающуюся по саду, нёсшую в корзинке собранные по просьбе тётушки Сарты яблоки и груши.
Нортон чувствовал за спиной поддержку и решил выступить и попугать меня, интересуясь с ленцой:
— Ну, убогая, отвечай, с чего это ты ходишь здесь и собираешь мои фрукты? Всё здесь принадлежит отцу, мне и старшим братьям, а тебя я сюда не звал.
Я старалась отвечать коротко и вежливо, не веря до конца в жестокость, с которой они действовали дальше.
Они реально стали гнаться за мной, с громким, довольным улюлюканьем, поймали меня и отнесли сопротивляющуюся к маленькому пруду.
До конца невозможно было поверить, что они действительно станут делать всё то, что с такой лёгкостью обсуждали. Жестокость, помноженная на безнаказанность, только позже я узнала, что этим детишкам лучше даже на глаза не показываться, во избежание.
Долго подобное издевательство я выдержать не могла и наглоталась воды.
