А потом я взглянула на это с другой стороны, когда слушала её эмоциональную речь:
— Вот так приходят господа, требуют, а не понимают, что я в глупых куриц столько труда вложила, средств, обеспечила их работой, проживанием, питанием. И какая благодарность? Только на ноги поднялись и возомнили из себя! Но ничего, я со всеми лавкамиуспела договориться, не сбудут они свои изделия в этом городе. А кто артачился, тем прямо сказала, что припомню. А то ишь, что придумали! Ушли, а кто отрабатывать будет? Ничего, поживут впроголодь пару-тройку месяцев, сами на коленях приползут!
Я в шоке смотрела на пребывающую в натуральном гневе женщину средних лет, полноватую, низенькую.
Одета она была добротно и со вкусом. Пришитое к рукавам и горлу красивое кружево чуть поблёскивало на солнце золотой нитью.
Подобное кружево было доступно и горожанкам, и зажиточным крестьянам, приезжающих из поселений и хуторов для покупок. В этом кружеве брались две нитки, одна из обычного шёлка, в данном случае уважаемая Марика выбрала чёрную нить, а более тонкая золотая добавляла благородства, но была так тонка, что расход её был минимальным.
Кружевной воротник был вывязан одним полотном."
"За десять минут до взрыва, устроенного хозяйкой в ответ на мой невинный вопрос, я успела походить по её лавке, где она очень разумно и со вкусом распределила товары.
Меня как раз привлёк воротничок на самой хозяйке, и я с любопытством спросила:
— А есть ли у вас подобные воротнички, но в другой расцветке и узорами?
— Да как не быть, госпожа, всё-всё есть.
А чего не будет, так вы не беспокойтесь, выберете, какие узоры понравились, мы мигом исполним в нужном оттенке. Мои мастерицы на весь город славятся. А выполнить работу могут даже за ночь. Приплатить придётся, но если торопитесь и хотите что-то особенное, что будет только у вас, цена не так важна. Согласны?
Ох и мастерицей оказалась эта мадам. Продавала лучше, чем продавцы моего мира. Да только её расчётливый взгляд мне совсем не понравился. И как она пыталась любезно улыбаться, а сама внимательно, хоть и аккуратно обсмотрела меня.
А взгляд по ходу ревизии менялся. Видимо, не нашла мадам доказательств больших денег.
Я успела присмотреться к дамам, ездившим за покупками на небольших пролётках. Благородные леди, видимо, использовали этот открытый транспорт, из-за желания покрасоваться своими нарядами. А я шла пешком, экономя, и чуть испачкала подол верхнего платья. Да и украшений на мне не было, а это был показатель.
