Я откинулась на спинку диванчика, закрывая глаза, понимая, что многого не знала, а теперь эти знания могут оказаться совсем не лишними. И решила, что дома выспрошу всё в подробностях.
Глава 77
Что же, с мастером Готсби у нас вышел долгий и обстоятельный разговор. Теперь я смотрела на семью Пейтонов по-другому. Нет, со стороны деда сюрпризов не было, он был человеком чести и сам воевал против южных захватчиков, желавших завоевать наше королевство. А вот мачеха и кузен теперь вызывали ещё больше вопросов. Да и лавка моя опять же оказалась втянута в своё время в тёмные делишки.
Я написала душеприказчику и управляющему делами моего деда, аккуратно расспросив про земли, что дед оставил Нортону и про мою лавку. Ответ пришёл быстро, благо я отправляла магической почтой, и он меня не обрадовал. Мы сидели вместе с мастером Готсби, он второй раз, теперь более вдумчиво читал ответ в письме, а я думала, что не так всё просто было в этой лавке.
Ведь я помнила, в каком состоянии мне отдали дом, и что творилось со стенами.
Поэтому поделилась с мастером Готсби:
— Получается, что дед уже давно пытался приучить Нортона к делам рода, в том числе поручив ему заботу о лавке. Нортон спокойно передал лавку в аренду тем самым якобы торговцам. А деда всё устраивало, средства шли на счёт, с лавкой и поместьем его не беспокоили. Вопрос один, знал ли Нортон о том, что это были воры и контрабандисты, да ещё и захарцы? А теперь вы говорите, что у Нортона и Селии есть не только захарские корни, но и связи в этой стране.
И до какого времени они сохраняли это общение?
Мастер Готсби задумался, размышляя вслух:
— Как война с захарцами опять вспыхнула пять лет назад, так леди Селия и прекратила свои поездки. Граф строго настрого запретил, даже писать. Велел разорвать все связи и никаким образом не связываться с врагами. А после перемирия, возможно, что леди Селия могла возобновить переписку. Нет, в Захарию ни она, ни Нортон больше не ездили, в этом я уверен.
Я кивнула, немного успокоенная, но я ещё не всем поделилась с мастером.
Он ведь не видел нашу лавку, когда мы только-только приехали, а потом возвращали право ей пользоваться. Мастер Готсби приехал позже, а я помнила, в каком лавка была состоянии. То, что мне советовали забыть. Я не сдержалась, поделилась с мастером, доверяя ему:
— И вот ещё что, мастер. Когда мне передали дом, я спросила, почему часть стен была выломана. Мне посоветовали не совать свой нос куда не надо и молчать.
