Вот если я дам кому-то из наших, кто в поместье живёт, собственноручно приготовленное, а за это возьму хоть что-то, будь то даже корзину яблок, а кто-то донесёт, по первому разу я штраф заплачу и немалый. На второй могут и куда на границу сослать, отрабатывать. А там долго не живут.
Оказалось, что тётушка так много знала, потому что у старшей сестры родился мальчик, старший. И вот у него силы оказалось достаточно, чтобы магическую профессию получить. Сестры все эти годы переписывались и делились всеми важными новостями в семье.
Тётушка закончила тот разговор так:
— Важику очень повезло, что у сестры знакомым оказался тот самый мастер, что лечился все эти годы её настойками и растирками. Он и поспособствовал как мог. Взяли Важика и в особый список вписали. Каждый год выбирают в Аранском графстве десять детишек из простых, кому полностью оплачивают обучение.
Я вскинулась, а тётушка покачала головой, продолжив:
— И не надейся, милая, это давно повелось, ещё с деда нынешнего графа Аранского.
В нашем графстве такого не было и не будет. Граф наш ретроград, да и цену деньгам знает.
Ага, я не первый раз услышала, что батюшка мой — тот ещё жмот. Да только этим простым людям ещё работать на него, а слухи, они быстро расходятся, ещё и такие. Так что о графе я слышала только такие осторожные намёки. По выражению лица тоже можно многое сказать.
Так и прошло три года спокойной жизни, когда никому до меня и дела не было. Как мне пошёл четырнадцатый, я уже плотно втянулась в новую жизнь.
Я как сумасшедшая бралась за всё, только бы успеть взять, пока дают, ещё и не требуют особо в ответ. Нет, на самом деле мне приходилось всё отрабатывать. Но я чувствовала к себе расположение и понимала, что люди мне попались участливые и честные. И с щедростью отдавала.
В четырнадцать произошло несколько событий, буквально перевернувших мою жизнь.
Глава 14
К четырнадцати годам я успела обустроить комнатку, вход в которую нашла из своей совершенно случайно.
В тринадцать я чувствовала себя уверенно в поместье, знала уже кое-что, вот и решила потратиться, и привести комнату в порядок, проведя серьёзную уборку.
Я к тому времени разжилась удобным креслом-качалкой, большим, широким столом и стеллажом, на котором хранила то, что оставляла себе после сборов. Да и место для книг, и записей.
Мебель была не новой, мастер Готсби разрешил выбрать поприличнее из того, что я нашла в закрытых комнатах, которыми никто давно не пользовался.
