Я мысленно скисла. И этот за деньгами.
– Извините, господин Дмитрий Михайлович, но время по закладным ещё не вышло. У барыни в запасе месяц для возврата.
– М-м, любопытная информация, – он вновь странно улыбнулся. – Так у госпожи Анастасии Петровны долговые обязательства? Это очень интересно. Как скоро я могу её видеть? – он поднял голову и посмотрел на окна второго этажа."
"– Госпожа Анастасия Петровна, – во двор, запыхавшись, вбежали три медведя: один крупный и два чуть пониже. – С вами всё в порядке?
– Да, Ставр, спасибо за беспокойство.
Со мной всё в порядке. Возвращайтесь к своим делам.
Оборотни приняли человеческий облик. Рядом со Ставром стояли молодой парнишка, скорее всего, сын и Забава.
Приехавший господин резко обернулся назад, посмотрел на прибежавших крестьян и также резко, развернувшись ко мне, быстро подошёл вплотную.
– Так вот вы, значит, какая, барыня Анастасия, дочь Петра, – он неожиданно по-звериному принюхался и, улыбнувшись, спросил: – А вы ли это, графиня? Не чувствую я в вас зверя.
Может, вызовем констеблей для опознания личности? Графиня от рождения волчица, а вот ты, девица, просто человек.
– Вызывайте, – не отводя глаз и не ожидая сама от себя, зачем-то выхватила из его рук букет, что постоянно маячил у меня перед глазами. – Ничего нового они не сообщат. Вчера были целым отрядом, доктор тоже присутствовал. Всё запротоколировано и даже судьёй вынесено решение! Хотите знать, какое? – последние слова произносила со злостью, отрывая несчастным цветочкам лепестки.
Не ожидая от меня такого напора, господин сделал шаг назад.
– И какое же, разрешите полюбопытствовать? – в его глазах не было жалости или улыбки. Злые искорки летели в мою сторону.
Неожиданно я сдулась. Да кто он такой, чтобы задавать подобные вопросы?
Погрустнев, спросила:
– Какой долг у моего отца перед вами? Если закладные, то приходите через месяц, как и все остальные. Скорее всего, поместье выставят на торги.
– А вас? – он посмотрел на потрёпанный букет в моих руках.
– Что меня?
Крестьяне, увидев, что господин мне не угрожает, поклонившись, ушли.
– Вас выставят на торги? – спросил он с ухмылкой, пытаясь меня смутить.
Будь я барышней из этого мира, то покраснела бы, может, даже заплакала бы от его гадких намёков.
– И меня выставят. Приходите. Вы, барин, симпатичный, да ещё аж целый граф. Возможно, посмотрю в вашу сторону, – теперь уже усмехнулась я. – А пока, если у вас нет других дел, прошу покинуть мой двор.
