Хозяйка приюта Дрэгонвилль

— Неужели Софи самая смелая из вас? Неужели только она видит больше, чем остальные? Неважно, какая у нас внешность, главное сокрыто внутри нас. Наша душа — самое главное.

Уж мне-то как никому это известно. Заняв чужое тело, я при этом не стала другой, не изменилась внутренне. И что самое удивительное, только повелитель драконов Карл понял это. Буквально с первого взгляда… Или со второго. За что я ему до сих пор более чем признательна. Благодаря ему мне больше нет нужды скрывать то, что я прибыла из другого мира.

И я могу называться собственным именем, данным при рождении. Потому я прекрасно понимала чувства Максимки, отчаянно нуждающегося в признании.

— Мне все равно, дракон ты или нет, — бойко проговорил Лусин и подошел к дракончику. Подмигнул ему, но прикоснуться пока не решился. — Я знаю, что тебе пришлось многое перенести за право оставаться собой. И это многого стоит. Я с тобой, друг.

На глаза Максимке навернулись слезы, и он смахнул их кончиком хвоста.

— Спасибо, — пробормотал благодарно.

Следующей подошла Мила.

Она сняла свои магические окуляры и только после этого с улыбкой погладила спину и крылья Максимки.

— Мне тем более все равно, как ты выглядишь, — поговорила она и задорно хихикнула. — Софи права: ты очень теплый. А еще я чувствую, что ты очень добрый и не желаешь никому зла.

Я всегда знала, что Мила, несмотря на плохое зрение, видит куда больше остальных. Она сильнее полагается на ощущения, чувствует характеры, заглядывает в души.

После ее признания и остальные дети не могли остаться в стороне.

Даже непримиримый Камилл сказал, что попытается подружиться.

— Но я буду приглядывать за тобой, — предупредил он Максимку. — И за остальными тоже. Мало ли…

Не слишком впечатляющая речь, но для начала сойдет.

Максимка вернул себе человеческий образ и после этого смог как следует обняться с прежними друзьями. Но остальные дети со стороны драконов все еще держались особняком.

— Что ж, теперь, когда все познакомились, прошу к столу, — дружелюбно пропела Авила.

— Чай уже остывает, а пирожные сохнут.

— Ничего, мы их спасем, — пообещал Лусин.

— С чем с чем, а с этим мы точно справимся, — хохотнул Мик.

— Будет вам известно, что я главный спаситель пирожных от засыхания, — бравурно объявил Маклин. — Меня еще никому не удавалось переесть.

Пока дети лакомились сладостями, мы смогли обсудить некоторые важные моменты. Настоятельница Люсия с опаской поглядывала на сидящего рядом Карла, но он был сама любезность и дружелюбие.