Хозяйка приюта Дрэгонвилль

— Это гораздо лучше, чем скучные уроки матери Селины, — довольно заметил Маклин.

— Да это же настоящая магия! — добавил Камилл.

— Никакой магии, — улыбнулась я. — Мик только ускорил процесс, а все остальное сделала природа. Итак, теперь вы знаете, что нужно растениям. Сможете перечислить?

Мы вернулись в классную комнату, где дети записали свои наблюдения в новеньких тетрадях. Все были радостны и довольны. Все, кроме Камилла.

— Что-то не так? — спросила я, подходя ближе. — Ты недоволен результатом?

Он посмотрел на горшок с бледным стебельком, так и норовившим зачахнуть.

— Мне жалко его. Можно взять его себе и попробовать выходить?

— Разумеется, — одобрила я. Тот, кто жалеет даже растение, никогда не станет нападать и ненавидеть без причины. — Если хочешь, попроси Мика помочь тебе. Или это сделать мне?

— Не надо, — пробормотал Маклин и обнял горшок с побегом, как родного брата. — Я сам, безо всякой магии.

— Как скажешь, — смирилась я, заранее представляя, как расстроится мальчик, если росток не выживет.

День выдался тяжелым, но, прежде чем лечь спать, я еще раз заглянула в детскую. И услышала тихий, жалобный плач. Сначала подумала, что это Маклин расстроился из-за ростка. Но нет, плакала София.

— Что такое?.. — поинтересовалась я, входя к девочкам.

София накрылась с головой одеялом, а Аркадия и Мила сидели возле нее на постели с расстроенным видом.

— Что случилось с Софи? — снова спросила я.

— Она… У нее… — сбивчиво начала Мила.

— Ей уже лучше, — дополнила Аркадия и поправила несуществующий парик. Такой она носила прежде, чтобы скрыть неприличные для дракона русые волосы.

— Вы не умеете врать, девочки.

Я покачала головой и, взявшись за край одеяла, хотела стянуть его с Софи. Но не ту-то было, малышка крепко держала его изнутри.

— Милая, позволь мне помочь, — осторожно произнесла я.

— Ты будешь ругаться… — охнула Софи и снова всхлипнула.

— За что?.. — удивилась я.

Посмотрела на Аркадию и Милу, но эти две заговорщицы отвернулись, притворившись, будто не в курсе происходящего.

— Дай мне посмотреть на тебя, — снова попросила я у Софи. — Ты же знаешь, я тебя очень сильно люблю. Всех вас. И никогда не сделаю вам ничего плохого. Позволь помочь тебе.