Если, конечно, она нас слышала. На нее сыпалась сотня вопросов маленьких почемучек. Чаще всего девчонки интересовались замужеством, женихами и прочими девичьими грезами. Мечтали заполучить лучшего парня в классе или сдать на отлично экзамен по алгебре. Только я спросила про детей. Уже тогда мне хотелось быть мамой. Ответ удивил. Пиковая дама выдала двухзначное число. Вот посмеялись тогда девчонки. Сказали, что я буду матерью-героиней. Только спустя почти год мы узнали, что это Светка, назначенная ведущей, действовала за Пиковую даму и вместо нее давала ответы.
Но в теперешних реалиях предсказание казалось мне не таким уж сумасшедшим.
Тем же вечером мы с Милой уединились в моей спальне. Зажгли свечи и расставили их на столе. В центр поместили «говорящую доску». Ее любезно смастерил для нас Лусин по предоставленному эскизу. Сказал, для него только за радость потренироваться на изготовлении магических вещей. Не всегда же мастерить самонагревающиеся сковородки и почти живые игрушки, которых отчего-то побаивались малыши.
Рассевшись поудобнее, мы с Милой коснулись доски кончиками пальцев. Мои слегка дрогнули, особенно когда почувствовали холод. В комнате было достаточно тепло, но доска, после того как за дело взялась Мила, как будто перенеслась в другое измерение. Туда, где нет ни тепла, ни жизни.
— Готова? — спросила девочка с несвойственной ей в обычных условиях уверенностью.
Я кивнула.
Мила свободной рукой сняла магические окуляры и прикрыла глаза. Сосредоточилась и не своим, каким-то заунывным и слишком взрослым голосом позвала:
— Дух Дарины Врину, явись нам.
Порыв ветра мазнул по свечам, едва не затушив их. Если бы я не знала о способностях Милы, то восприняла все происходящее как чью-то глупую шутку. Но в комнате были мы одни: маленькая провидица не разрешила другим присутствовать, сказав, что ей так сложнее сосредоточиться. Бри увел других детей в библиотеку, а Авила пообещала присматривать за коридором, на случай, если кто-то из озорников отпросится в туалет, а вместо этого решит помешать сеансу.
— Ты здесь, Дарина?.. — тихо поинтересовалась я.
Указатель поплыл по доске и уверенно замер на слове «да».
Прежде всего, я попросила прощения за то, что заняла ее тело. Мне было немного совестно за то, что присвоила чужое имя и чужую жизнь. Несмотря на благую цель, я все же взяла чужое.
«Ты сделала для моего мира столько, сколько бы я не смогла, — последовал ответ настоящей Дарины. — Тело — это меньшее, что я могу тебе дать».
