Онлайн-библиотека книг
— Кто? — рявкнул генерал Реннер, встречая его на пороге.
— Никто. Упал. Дайте прой…
— Не дам я тебе пройти! Ты понимаешь, что твой “никто” — потом на младших накинется?! — Он сжал его плечо и толкнул к стене, не давая пройти дальше.
— Да никто! — рявкнул Юджин. — Это… — Он дернул головой и спрятал глаза. Генерал Реннер и не думал отходить, и Юджин наконец заговорил: — К Монике пристали. Что она водится с вонючим уродом. Нужно было объяснить, кто тут на самом деле урод.
Оу.
Моникой звали дочь бакалейщика, на которую Юджин смотрел, как на десерт в витрине.
А эта Моника молодец. Разбирается в людях, хоть и совсем юная. Я невольно прониклась к ней симпатией.
Генерал Реннер сверлил Юджина взглядом, сжимая его плечо, и тот вспыхнул:
— Не лезьте! Не ваше дело! Я сам должен разобраться.
Неожиданно генерал Реннер кивнул и отошел.
— Ты волк, а не беззубая падаль. Перегрызи им глотки за свою девушку.
Юджин встрепенулся, а затем серьезно кивнул.
Что?! Это же… какие еще “глотки”? Какое ""перегрызть""? Так дела не делаются! Это непедагогично! Кто, я вас спрашиваю, так воспитывает детей?! Драками дело не решить и… Куда вы оба пошли?! Я недоговорила!
Конечно. Конечно, кто бы меня слушал в этом доме. Возмутительно!
Глава 42
День ярмарки неумолимо приближался. Вместе с ним приходили первые заморозки, прозрачная солнечная погода, клюква и облепиха.
В один из осенних дней я пришла за хлебом, а жена бакалейщика, которая как будто нарочно поджидала меня у лавки, не пустила меня даже на порог.
— Убирайся отсюда! — рявкнула она, замахиваясь на меня шваброй. — Я не мой тупоголовый муженек, я вас, уродов, терпеть здесь не буду!
— Вы не можете, — процедила я, — отказать мне в обслуживании. Это запрещено.
Ведь запрещено?
— Ха! Еще как могу! Брысь отсюда!
Я отошла, и удар швабры пришелся на дорогу. Я сжала кулаки.
— Отлично. Тогда я заявлю в полицию.
— Заявляй! — кивая мне за спину, рявкнула она. — Ты и твои уроды здесь шляетесь — а у меня потом деньги из кассы пропадают!
— Что? Да что ты несешь?!
Я обернулась — и увидела только двух полицейских. Они стояли через дорогу от нас, но старательно делали вид, что ничего не замечают. У одного из них, тощего и сутулого, под ногтями я увидела черные полосы, которые могла бы оставить сажа.
