Онлайн-библиотека книг
— Ласточка, да что ж ты…
— Доверься мне, — попросила я няню Урсулу и заработала очередной странный взгляд.
Кажется, скоро придется поговорить о том, почему ее Ивари вдруг так сильно изменилась после развода. Но это потом, может, я даже успею придумать складное оправдание.
После того, как молоко закончилось, мы переместились в комнату детей, где я проследила за тем, чтобы все улеглись спать и клятвенно пообещала, что мы с Юджином и няней Урсулой будем здесь. И да, я не буду бить Юджина. И наказывать его не буду.
Оглядев комнату, я выбрала свободный пятачок пола у окна и поманила за собой Юджина.
— Няня Урсула, останешься у двери? — попросила я. — Хочу быть уверена, что мы все здесь и никто не ушел случайно, — с намеком произнесла я.
Няня Урсула, посмотрев на меня с изрядной долей удивления, подозрительности и неодобрения, все-таки кивнула.
Разговора с ней точно не избежать.
Наконец нам с ночным визитером удалось остаться почти наедине. Ну, насколько это возможно: я чувствовала настороженные детские взгляды, которые были направлены на нас.
Оглядевшись, я со вздохом села прямо на пол и похлопала по пустому месту напротив.
Юджин, коротко и по-волчьи оскалившись, сел. Он все еще был закутан в покрывало, лицо его в трепещущем свете керосиновой лампы казалось сделанным из теней, острых углов и оранжевых огненных всполохов. В нем было что-то неуловимо задиристое, как у щенка, который учится кусаться и рычать. Хотя, скорее у волчонка."
"Сев напротив, он уставился на меня.
Спустя примерно минуту Юджин заговорил первым.
— И что? Когда вы сдадите меня полиции? — Он наклонился вперед и клацнул зубами.
— Как давно ты живешь в этом доме? — спросила я, внимательно его рассматривая. Злой, испуганный, юный, ершистый. Волчонок.
— Достаточно, — Юджин осклабился.
— Ты был воспитанником?
— Ах, так вот, как это называется! — Он тихо хохотнул. — Нас здесь воспитывали! Ну, можно и так сказать, леди.
Я кивнула, отметив про себя то, что Юджин говорит тихо, как и я, — чтобы дать детям уснуть? Это хороший знак.
— Давайте так, леди, — он произнес это с непередаваемым ехидством и наклонился еще ближе ко мне. — Сейчас мы с вами еще немного поизображаем мирную беседу, а потом, когда они уснут, вы отведете меня в город и сдадите туда, куда полагается сдавать таких, как я. А вы им потом соврете, что я от вас сбежал. — Он скрестил руки, придерживая покрывало. — На этих условиях я готов с вами идти.
