То, которое касалось украденного яда.
Интуиция подсказывала Ормонду, что нападение на Диану и попытка отравления связаны между собой. Значит, хищение яда из сундучка Дока и золото, которым Кирана оплатила услуги мерзавцев, тоже могут быть связаны.
Что если за всем этим стоит один человек?
Но если так, то картина вырисовывается весьма неприятная.
Ведь в ту ночь, когда украли яд, вахтенный на “Бурерожденном” видел Катрину. Это Катрина предлагала ему вино. И пока Барлок зубоскалил с симпатичной служанкой, кто-то проник на корабль у него за спиной.
Кто-то похитил яд из каюты Дока. И кто-то добавил этот яд в пирожки, которые потом едва не съела Диана.
А у герцогини, помимо Катрины, был лишь один человек, которому она могла доверить черное дело.
Норден.
Ормонд не сомневался: принц давно пришел к тем же выводам. Недаром приказал установить слежку за камеристкой. Но он сейчас не в том положении, чтобы выдвигать обвинения против своей фаворитки.
Герцогиня ди Ресталь носит его дитя. А ее отец держит в руках все нити заговора и реставрации ди Лабарда как законного короля.
Приказ Джерарда был однозначен: следить, но не приближаться. Если понадобится – помешать преступлению. Но не вмешиваться и никак не показывать свою осведомленность. Пока он, Джерард, не перестанет нуждаться в Кортане ди Рестале.
Ормонд вынужден был смириться.
У него, простого смертного, нет даже права допрашивать аристократку. И арестовать ее личных слуг он не может, если только их не застали на месте преступления.
Все, что ему остается – набраться терпения и ждать.
Рано или поздно кто-то из них обязательно сделает ошибку.
***
Катрина, пыхтя, тащила по лесу тяжелую корзину.
Время было позднее, дул холодный ветер. Голые ветви цеплялись за чепчик камеристки, норовя сорвать его с головы. Гнилые коряги рвали подол. Корзина оттягивала уставшие руки, а до домика Рушки оставался еще час пути.
Где-то неподалеку хрустнуло дерево. С громким стрекотом сорвалась сорока.
Девушка вздрогнула, но не остановилась.
– Вот же приспичило миледи передать подарки этой ведьме прямо сейчас! – пробурчала она, ускоряя шаг.
Из-за беременности герцогиня стала капризной и раздраженной. Катрина и прежде не смела ей перечить, а теперь так вообще боялась взгляд от пола поднять. Сегодня Инесс заставила ее десять раз переделывать прическу. Еще и отлупила зеркальцем по рукам. За то, что нечаянно дернула миледи за локон.
Впрочем, это все мелочи. Пусть бьет, пусть таскает за волосы – Катрина согласна терпеть.
