Тот “чужой” мир стал мне родным. “Чужие” люди любили меня… По крайней мере, один. У меня был самый лучший отец, какого только можно представить, и я никогда ни в чем не нуждалась.
– Значит, ты хочешь туда вернуться?
Рука Риналии, которую Диана все еще сжимала в своих ладонях, вдруг напряглась. Но молодая женщина ответила, не задумываясь ни на миг:
– Нет. Теперь мое место здесь, рядом с Джерардом и нашим ребенком. Но я была бы не против узнать, что с моим отцом и его женой все в порядке.
Риналия не спешила отвечать.
Сжав губы в плотную полоску, она разглядывала Диану так внимательно, будто увидела в первый раз. И Диана не торопилась нарушать тишину.
– Ты была счастлива в том мире? – спустя долгую паузу напряженно спросила Риналия.
– Да. Но теперь я счастлива здесь.
Их взгляды встретились.
Несколько бесконечно долгих мгновений мать и дочь смотрели друг другу в глаза. И пусть со стороны они выглядели почти как ровесницы, но во взгляде матери царила мудрость прожитых лет: радость взлетов, боль поражений и отчаяние потерь.
Все то, от чего она так тщетно пыталась защитить своих дочерей.
– Это хорошо, – прошептала Риналия сорвавшимся голосом. – Очень хорошо. Я рада… что все так получилось. Даже не чаяла, что однажды увижу тебя и смогу обнять. Ты так на меня похожа… Те же глаза, те же волосы…
– И я рада, – тихо призналась Диана. – Теперь у меня есть любимый… и мать.
С коротким судорожным вздохом магичка подалась вперед, к дочери. И та не оттолкнула протянутые руки. Обняла в ответ.
Минуту спустя уже обе рыдали, шепча друг другу слова утешения.
Диана провела у постели Риналии несколько часов. Теперь была ее очередь рассказывать о своей жизни в чужом мире, и она щедро делилась воспоминаниями. Улыбка не сходила с ее лица. И все это время рука матери лежала в ее руках, делясь теплом и нерастраченной любовью.
Когда стемнело, в двери деликатно поскребся Ормонд:
– Госпожа Диана, уже поздно. Его высочество ищет вас.
– Иду! – спохватилась молодая женщина, поднимаясь.
– Ты же не против? – Риналия послала ей взгляд, полный мольбы. – Ну, что я и он… что мы…
Щеки магички окрасил румянец. Словно она была девочкой, влюбившейся в первый раз.
А может, именно так все и было.
– Я только рада, – улыбнулась Диана.
Попрощавшись с матерью, она вышла из комнаты. Чуть замешкалась на пороге, отыскала глазами Ормонда и шагнула к нему.
– Госпожа Диана, – тот встретил ее вежливым кивком.
Как и надлежит встречать женщину своего сюзерена.
