Но как бороться против своего сюзерена, человека, которому ты принадлежишь душой и телом? Как соперничать с тем, кому присягнул на верность?
Все чаще его посещали мысли, что если Диана захочет уйти, он не сможет ее удержать. Потому что ему нечего ей предложить. Но он тешил себя надеждой, что этого не случится. Все-таки принц почти женат, его невеста леди Инесс не потерпит измен, да и у госпожи ле Блесс слишком низкий статус, чтобы метить на место фаворитки.
Но с некоторых пор между Дианой и его высочеством что-то изменилось.
Между ними теперь вибрировал воздух, и, казалось, любое слово или случайное прикосновение высечет искры.
Ормонд не ожидал, что будет так больно. На его беду, чувства к супруге, которые он принимал за дружеское участие и желание защитить, оказались намного глубже.
Он любил Диану. Хотел сделать ее своей во всех смыслах. И неспособность быть полноценным мужчиной причиняла острую боль. Словно он сам воткнул себе кинжал в сердце и постоянно проворачивал его в ране.
Еще сложнее было скрывать от Дианы свои чувства. Поэтому Ормонд начал использовать любые предлоги, чтобы реже с ней видеться. И испытывал горькое разочарование оттого, что она этого даже не заметила.
***
День перед Новогодьем был самым суетным. Традиция требовала, чтобы столы ломились от яств. Причем необходимость придумать два новых блюда полностью легла на Диану. Она решила приготовить что-то вроде “селедки под шубой”, использовав вместо селедки макрель, которая в изобилии водилась в этих местах.
А еще канапе с ломтиками копченого палтуса, сыром и ягодами питоры, напоминающими земные оливки.
До самого вечера экономка Лабард-и-Нара хлопотала, готовя замок к празднику. И почти не думала о принце.
К сумеркам берег, где прежде отмечали Ночь Осенних Костров, вновь засиял. Вдоль кромки воды зажглись факелы, чьи длинные ножки были вбиты прямо в каменистое дно. Над столами, ломившимися от блюд, тянулись гирлянды из веточек туи и кипариса с оранжевыми и голубыми ягодами.
Там же лежали снопики вереска, усыпанные разноцветными мелкими цветками – его заготавливали с лета, в пору цветения. В центре площадки горел костер, а рядом с ним на перевернутой бочке лежали приготовленные свечи и высушенные плотные листья, похожие на одноразовые тарелки – тонкие, легкие, но довольно прочные.
Госпожа ле Блесс еще раз окинула взглядом место, где ей предстояло провести самую длинную ночь в году.
