Он может все же догадаться, что я здесь. И прискакать… Вы вроде бы не желали с ним воевать. Он вам нужен. Как вы собираетесь решать эту проблему?
— Видишь ли… — Барторий лукаво скосил на меня глаза. — Боюсь, для Баэра ты пропала навсегда… Или до тех пор, пока я не сочту нужным открыть ему свои замыслы. Когда тебя ударили по голове, мои люди создали морок… дракона. Его видел, как минимум, один мальчик — тот, что постоянно шлялся за тобой. Так что Баэру расскажут, что тебя похитил дракон.
И он этому поверит. Почему бы какому-нибудь дракону не похитить девушку, согласно древним традициям? А Хозяйка Сада — это ведь такой лакомый кусочек! Очень логично. Так что, думаю, твой муж уже скачет на своем Темном жеребце в драконьи земли, чтобы найти похитителя. Вместе с Правителем драконов они долго будут искать этого нарушителя… Если, конечно, Правитель согласится помочь горемыке. Не найдут, конечно. Но, скорее всего, пройдут годы, прежде чем Баэр додумается до правды.
Ведь возможности драконов почти не ограничены. Факты нераскрытых похищений уже бывали… Даже сам Правитель не смог найти нарушителя и его жертву.
«Ну ты и чудовище, Барторий…» — подумала я.
— Понятно, — произнесла сквозь зубы. — Хорошо, я поняла. Я согласна участвовать в эксперименте, Светлейший. Нахожу ваш план не лишенным смысла.
— Правда?! — рассмеялся Светлый. — Похвально, похвально… Впрочем, как ты понимаешь, твоего согласия мы спрашивать не собирались.
Но мне приятно, право слово, приятно, что я смог убедить в правильности своих замыслов Темную… Воистину, внутри тебя есть та мифическая искра Света из философских трактатов! А значит, наш эксперимент должен получиться! Господа, приступим! — он обернулся к своим магам и в нетерпении потер руки…
— Постойте! Вы же сказали, эксперимент начнется завтра! — воскликнула я.
— Вообще, после моего согласия, может быть, стоит отвязаться меня, отвести в апартаменты, достойные гостьи, которая практически на вашей стороне?! Еще я хотела бы принять душ… Мне тоже нужно морально подготовиться — ведь это мне терпеть невероятную боль. А быть может, и умереть придется… Я все-таки женщина, разве не следует предоставить мне комфорт на последнюю ночь?!
— Ах! — всплеснул руками Барторий.
