Онлайн-библиотека книг
Вот прямо нутром чувствую, что злодейки с большой буквы «З» из меня не получится.
В отличие от Баэра. Который не только Темный, но и злой. Глядя на него, как раз и кажется, что Тьма — это зло. Может, Тьма просто выбрала не того пиарщика, чтобы представлять себя в этом мире? Или Грасерия обманывает меня…"
"В общем, я лежала в кровати, а в голове мелькали впечатления и вопросы. Иногда сердце начинало ныть, что я где-то далеко, и Ксюшка (дочка моя) наверняка уже ищет меня, волнуется, ведь сегодня мы должны были с ней погулять в парке и посидеть в кафе.
Проклятье! Да какие Свет и Тьма, если из-за всей этой катавасии я не увижу нового парня своей дочери! Чтоб им всем пусто было…
А вдруг парень — идиот безответственный, а моя ласточка в силу молодости не понимает этого? Как все мамаши, я не особо брала в расчет, что сама я в возрасте своей дочери уже была ее мамой.
В общем, я думала о чем угодно, кроме того, о чем следовало думать. То есть — о консумации.
Как ни странно, почувствовав себя хозяйкой в доме, я почти полностью успокоилась на этот счет.
Мы ведь договорились с Баэром? Договорились. На ужин он не пришел…
Видимо, решил, что сегодня ему точно не обломится.
Или просто занят.
Может, он уже и магию какую-то применил, чтобы я не померла от отсутствия столь необходимой здесь интимной близости…
Но не тут-то было!
«Умная» Ника рано успокоилась.
Неожиданно дверь в мою спальню беззвучно открылась, и на пороге показалась темная фигура.
Глава 4. Консумация...?
Баэр сделал шаг внутрь и деловито подошел ко мне. Красные лунные лучи (такая тут луна!) высветили его фигуру.
Гад был босой, в облегающих черных штанах и небрежно накинутой расстегнутой рубашке. Красные отсветы гуляли на мускулистой груди — тут точно было чем полюбоваться.
— Извини, не смог вернуться к ужину! — бросил он мне светским тоном.
Явно издевался!
— Ты что здесь делаешь?! Мы же договорились, что консумации не будет! — рявкнула я.
И натянула одеяло под подбородок, потому что он весьма красноречиво разглядывал мое плечо, вырвавшееся из широкого ворота ночной рубашки. Опять же, будь я лет на пятнадцать моложе — залилась бы краской от такого мужского взгляда.
— Правда? — удивленно поднял брови он. — Я не обещал отменить консумацию.
