Онлайн-библиотека книг
Второй раз такого шанса может и не быть. А все благодаря тому, что они уверены: ты спишь. И ты бы спала, не будь меня! — наигранно вздохнул, как будто сокрушался по поводу своей невероятной полезности.
И тут я действительно услышала — видимо, поставленная магическая «звукоизоляция» работала «на вход».
Из-за двери спальни раздавались два знакомых голоса. Не особо хорошо, но расслышать, что говорят, было можно.
Баэр и Грасерия.
— Ты не понимаешь, что это значит?! — как мальчишку распекала Темного служанка. Хм… Полнейшее нарушение субординации! Называет на «ты».
— И что ты хочешь сказать? — зло, но вполне спокойно отвечал Баэр. — Что это меняет? Да, у нее сильный дар. Да, она тьма от тьмы Темная — была бы, если бы прошла обучение. Но это невозможно. И ты сама это знаешь.
— А так она умрет. Не сразу, конечно! — кипятилась Грасерия.
— А если по-другому — то умрем мы все, и опять поставим Тьму на грань выживания. Весь мир на грань выживания! — отрезал Темный. — Помнишь, что было в прошлый раз? Ты больше всех боялась, что история повторится, если придет Настоящая Хозяйка. А теперь что? Пожалела девочку? Ай-я-яй, Грасерия, не в твои годы иметь такое мягкое сердце.
— А вдруг не повторится? Вдруг на этот раз мы сможем изменить все?! — не унималась «служанка».
"— Нет! — рявкнул Баэр так, что даже у меня в спальне чуть уши не заложило. — Ты была удивительно послушной и разумной все эти века. Вот и оставайся такой. А эта Хозяйка… Вероника проживет положенное ей столетие, сохраняя облик юности до самой смерти. И останется моей женой — если перестанет упрямиться. Этого достаточно. Я не поставлю под удар весь мир из-за твоей жалости к девчонке. И даже не думай… о том, о чем ты подумала… Иначе… Я ведь могу лишить тебя всего, уничтожить.
Почти минуту они молчали, но между ними явно что-то происходило. Просто мне из-за двери не видно.
— Я буду думать о том, о чем сочту нужным, — сдержанно и холодно ответила Грасерия. — Мне, в отличие от тебя, не все равно, что происходит с Тьмой. Не я езжу на поклон к Светлым, чтобы они позволяли нам жить.
Раздался цокот каблучков, потом — звук решительных сердитых шагов.
