А как же процесс? Поперебирать баночки, понюхать, с задумчивым видом порастирать на руке каплю средства из пробника? Внимательно почитать состав, понимая смысл хорошо если половины из перечисленных ингредиентов?
К тому же была еще одна проблема. Точнее, две. Во-первых, я не знала, что искать в аптеке и как это «что-то» может называться. А во-вторых я была совершенно не уверена в безопасности всех этих «притираний».
— Василий должен купить свинцовую примочку? — спросила я.
— Я же сказал, мне не хочется с этим возиться.
Он купит медные опилки.
— Зачем? — изумилась я.
— Для скорейшего срастания костей."
"— Употреблять наружу, надеюсь? — поинтересовалась я, догадываясь, каким будет ответ.
— Внутрь.
Медь, конечно, опосредованно участвует в восстановлении костей, помогая кальцию встраиваться в костную матрицу, но я совершенно уверена, что организм прекрасно усвоит ее из гречки, грибов, сухофруктов и другой нормальной еды. Если уж очень хочется экзотики — из морепродуктов, но глотать для этого медные опилки вовсе не обязательно.
— Дозировка?
— Не помню. Это имеет значение? — В голосе Виктора снова прорезалось раздражение.
— Конечно! — воскликнула я. — В определенных дозах медь токсична… ядовита. Как и свинец. Я не хочу, чтобы ты отравился из-за примочки или порошка для скорейшего срастания костей.
— Ты не преувеличиваешь? Многие дамы пользуются свинцовыми белилами. Да что далеко ходить — ты сама любила выбеливать лицо. По мне, ты куда красивей такая, как сейчас, такая как есть, без всяких ухищрений.
— Муж погладил меня по щеке.
— Я не знала, что это яд. Сейчас знаю. Разве ты ни разу не слышал, что дамы, которые всю жизнь белили лица, жалуются на сероватый цвет кожи и ранние морщины? А сколько дам в свете мучаются от головных болей, слабости и головокружений из-за малокровия, вызванного свинцом!
— Я всегда считал, что слабость и невыносливость женщин связана с их полом. И, прости, с регулярными кровотечениями.
— Ага, когда крестьянка тащит на коромысле два ведра воды общим весом в два пуда, ей не мешает ни пол, ни кровотечения, — фыркнула я.
— Крестьянки с детства приучены к тяжелому труду.
— И к гораздо более скудной и малопитательной пище, — не сдавалась я.
— Одевайся пока, скоро подадут обед, — сказал муж.
Я скрипнула зубами. Если сразу не поверил, продолжать настаивать нет смысла. Придется думать, как перехватить слугу с «лекарством» и как подменить эту пакость, чтобы никто не заметил.
