Мой друг, через которого я передавал в сенат наши прошения, пишет, что такую же привилегию запросил некий барон фон Цукерман, десять лет назад приехавший из Тевтонии.
— Такую же? На что именно? — не сразу поняла я.
— На производство сахара из свеклы.
Я ахнула.
— Вот так совпадение!
— Не уверен, что совпадение, — хмуро сказал Виктор. — В сенате у меня есть друзья, но есть и враги. И кто-то мог…
— Слить информацию этому самому Цукерману, — закончила я за него.
— Как ты говоришь? Слить? Информацию? — приподнял бровь он.
— В смысле, намеренно рассказать.
— Звучит странно, но довольно точно, — согласился муж.
— И почему мне везде мерещатся уши доктора Зарецкого? — пробурчала я. — Не просто же так он потащился в столицу.
Виктор хмыкнул.
— Ты просто не можешь простить его выходок и потому к нему неравнодушна. Неважно, чьих рук это дело, мне придется уехать в Ильин-град как можно скорее и самому пообщаться с членами комиссии. Заодно и за твоей привилегией прослежу. Постараюсь за месяц обернуться.
— Месяц?
На глаза навернулись слезы. Подумать только, совсем недавно я не могла дождаться осени, когда бы нас развели, избавив меня от этого невозможного типа. А теперь вот-вот разревусь при мысли о разлуке.
Или дело в том, что в последние дни я стала слишком уж эмоциональной?
— Ну чего ты? — Муж притянул меня к себе. — Не так уж это и долго. Или хочешь, поедем вместе? Марья присмотрит за хозяйством, на нее можно положиться.
Я шмыгнула носом.
— Я бы хотела, но… Марья и так два года одна за всем присматривала.
— А дел слишком много, чтобы просто так ехать бездельничать в столицу, тем более что до сезона балов еще несколько месяцев, — мягко улыбнулся Виктор.
— При чем здесь балы? — обиделась я.
— Ни при чем. Глупая шутка. — Он чмокнул меня в макушку. — Но дел действительно слишком много.
Следующие два дня я составляла списки и планы. Виктор посмеивался над моей дотошностью, но внимательно выслушал просьбу привезти из столицы термометр для измерения температуры воздуха — чтобы в следующий раз точно знать, когда ждать заморозков.
— И книги, — добавила я. — По химии и сельскому хозяйству. Только не на лангедойльском, я его совсем забыла… после болезни.
— Привезу на данелагском, — кивнул он. — Там сейчас выходит много толковых руководств по новым методам хозяйствования.
Время текло странно — то тягуче, как патока, то вдруг проскакивало целыми неделями, будто кто-то перелистывал страницы календаря.
