До самого конца чаепития я размышляла, как бы намекнуть мужу, что его матери куда полезней будет нежирная рыба, овощные супы, ягодные кисели и морсы — но так, чтобы это не выглядело, будто я ругаю хозяйку дома. И так ничего и не придумала. Но, когда свекровь сделала легкое движение, будто отталкивая от себя стол, и Виктор тут же подскочил, подавая ей руку, а слуга отодвинул ей стул, я решилась.
— Маменька, позволите вас проводить?
Даже не знаю, кто из них двоих удивился сильнее — хотя лицо кирпичом умели делать оба, ничего не скажешь.
— Что ж, проводи.
Она подхватила меня за локоть, и мгновенная гримаса боли промелькнула на лице. Пальцы коснулись едва-едва, совсем не опираясь, но даже сквозь ткань платья чувствовался болезненный жар, исходящий от них.
Виктор двинулся было следом, но мать махнула ему рукой, и он не пошел дальше.
— Вы можете опереться сильнее, я удержу, — едва слышно сказала я, когда мы вышли за дверь обеденного зала.
Свекровь фыркнула.
— Лучше скажи, о чем хотела попросить?
— Попросить? — не поняла я.
— А что еще тебе от меня нужно, да чтобы муж не слышал?
— Что ж, можно и попросить. — Я мило улыбнулась. — Не позволите ли вам помочь? Возможно, есть какие-то дела, от которых я могла бы вас избавить?
— Мягко стелешь, — хмыкнула она.
— Возможно, Виктор уже говорил вам…
— Виктор? Теперь ты так его называешь? Не «Витюша»?
Я ошалело моргнула. «Витюша» шло моему мужу не лучше какого-нибудь «масика». Сколько бы тепла между нами ни было, он все равно оставался Виктором.
Сильным мужчиной. Хотя в моей усадьбе после бани и надевал розовые тапочки с ушками.
— Похоже, болезнь в самом деле тебя изменила, — продолжала свекровь.
— Мне трудно об этом судить. Но сейчас я здорова и полна сил, и не хочу маяться от скуки, когда могу быть полезной. Заниматься хозяйством или…
— С хозяйством сейчас и Прасковья справляется, с Жаном да Егором, вот как ягоды пойдут, так дел невпроворот будет… Вот мы и пришли.
Дверь комнаты была не закрыта, как будто так ее было легче толкнуть больными руками.
Я шагнула вслед за свекровью в комнату и едва не споткнулась, когда под ногами проскользнул черный меховой ком.
Глава 19
— Мотя? — изумилась я."
"Кот поднял на меня взгляд, легко потерся о щиколотку и начал сосредоточенно обнюхивать подол свекрови.
— Это твой? — поинтересовалась она.
— Да, но он… — Я осеклась.
Рассказывать, что коту неоткуда взяться, пожалуй, не стоит. Впрочем, может быть, нет никакой тайны.
