Ну а после по осени засечь его плетьми до смерти за недоимку, чтоб другие знали, чем грозит недоплата налогов своему сюзерену.
Я лишь скрипнула зубами от бессильной ярости... Увы, это единственное, что я могла сделать, возмущаясь местными законами – которых, по сути и не было, ибо их полностью заменило право сильного на любые зверства и жестокость...
До конца дня я за разговорами еще много чего узнала о жизни средневековой Англии. Вечером же мы расположились на ночлег рядом с доро̀гой, перекусив копченой кабанятиной и печеными корневищами рогоза, которые нам заботливо собрала в узелок Лидди – а проснувшись рано утром вновь выдвинулись в сторону Камелота.
Правда, уехали недалеко...
Поворот дороги скрывала очередная роща, из-за которой навстречу нам неспешно выехал вооруженный отряд.
Впереди на сытом, холеном коне восседал всадник в черных рыцарских доспехах. На поясе у него висел меч, а поперек седла лежал кожаный хлыст для лошади.
Длинные светлые волосы рыцаря, выбившиеся из-под шлема, рассыпались по плечам, закованным в броню. С виду всаднику было лет двадцать с небольшим, и его лицо можно было бы даже назвать красивым, если б к нему, словно маска, намертво не прилепилось презрительно-надменное выражение.
Следом за рыцарем ехали еще шестеро конных воинов. У этих оружие и доспехи были попроще – копья, топоры, у одного колчан со стрелами и лук в налучье. Защищали тела конников толстые кожаные безрукавки с нашитыми на них железными бляхами разной величины, а на головах были надеты шлемы - как стальные, так и изготовленные из кожи.
- Этих еще не хватало, - сквозь зубы произнес Винс. И пояснил: - Не повезло нам, госпожа. Нарвались мы на отряд Гарета Белоручки, младшего брата Мордреда, Гахериса и Агравейна по прозвищу «Тяжелая длань».
- Его в народе прозвали «рыцарем кухни», - добавил Ланселот. - Всё из-за того, что он, по молодости, влюбившись в юную повариху, нанялся на кухню в Камелоте простым поваренком, скрыв свое имя и происхождение.
Но когда девушка отказала ему во взаимности, он убил ее мечом, которым владеет весьма искусно.
- Вот же подонок, - пробормотала я.
- Не знаю, что это за слово. Но, судя по тому, каким тоном вы его произнесли, к «рыцарю кухни» оно подходит как нельзя лучше, - заметил Ланселот, незаметно сунув свой меч в сено, лежавшее на моей повозке.
