Хозяйка Севера

перед тем, как снова очутиться в загородном доме Германа— в том особняке, из которого мы только что приехали.

Во сне я снова оказалась там, но только в моем сновидении в этом доме имелось бесконечное количество дверей. Я почему-то упорно ходила по коридору, открывая все двери подряд, хотя каждый раз на пороге открытой двери меня ждало что-то страшное.

Из одной из открытых дверей на меня едва не набросился обезумевший монстр, в котором я с трудом узнала одичавшего Германа. Кажется, только в этом ночном кошмаре, я поняла разницу между тем чудовищем, которое терзало в лесу и тем страшным типом, который ворвался сегодня в комнату Луны Стаи, сокрушив дверной косяк.

В своей переходной форме (как это называл сам Левицкий), Герман хоть и выглядел ужасающим, но он продолжал себя контролировать. Огромный и страшный, Герман подавлял своей внешностью... но при этом продолжал слышать и понимать меня.

Чудовище из моего сна явно представляло собой того монстра из леса — одичавшего, утратившего все человеческие качества Германа.

Несмотря на то, что открытая настежь дверь каким-то волшебным образом не пропускала его полностью в коридор — там, где я стояла; одичавший, он много раз кидался на дверной проем, тянул ко мне свои страшные лапы — и громко, утробно рычал...

В этом сне я почему-то тоже была как будто привязана к этим дверям.

В том смысле, что вместо того, чтобы захлопнуть дверь и как можно дальше отойти от неё, я почему-то держала дверь открытой, и плакала, умоляя монстра меня не трогать.

Я не помню тот момент, когда захлопнулась эта дверь — то ли этого перехода во сне вообще не было, то ли я его не запомнила. Так или иначе, спустя какое-то время я оказалась перед новой дверью, открыв которую я увидела вчерашнюю девицу. Эта девица, оставаясь по-прежнему обнаженной, танцевала перед моим бывшим мужем."

"Судя по всему, эта дверь вела в какое-то увеселительное заведение: там играла громкая музыка, приглушенный свет намекал на то, что это, скорее всего ночной клуб, а вот металлический столб посередине сцены давал понять, что это не просто ночной клуб, а ночной клуб для мужчин.

Правда, возле сцены стояло всего одно кресло — в котором, попивая пиво из банки, сидел Аркаша... Когда на сцене появилась та красивая обнаженная брюнетка из стаи Германа, Аркаша отставил пиво в сторону — и, поддавшись вперед, буквально вперился взглядом в танцующую у шеста девушку.

К сожалению, даже в моём сне, брюнетка двигалась изумительно.