Хозяйка Севера

Наблюдая за тем, как расцветают улыбками все, кого отмечал Герман своим вниманием, я поняла, что второе предположение более близко к правде.

И тем не менее, от всего этого возникало какое-то хорошее, светлое чувство, к которому мне тоже хотелось присоединиться... но я не была уверена, что это будет правильное решение. Поэтому я просто осталась сидеть на месте, ожидая, когда Герман вернётся в машину... ну, или перепоручит меня кому-нибудь другому."

"Как раз в этот момент я поймала на себе взгляд Левицкого.

Несмотря на то, что фары от нашей машины больше всего освещали сейчас то место, где стоял Герман с его знакомыми, то есть, в отличие от меня, ему было затруднительно увидеть меня, сидящую в машине... он это сделал безо всякого труда.

Он смотрел прямо на меня, прямо мне в глаза...

После чего я с ужасом заметила, что Герман поднимает руку и жестом зовёт меня к себе.

Меня пробила нервная дрожь.

Несмотря на то, что минуту назад мне и самой хотелось стать частью всеобщего веселья и радости, в этот самый момент моим самым главным желанием было зарыться поглубже в сидение и никуда отсюда не вылезать.

Даже если Герман просит.

Но он продолжал смотреть... а я больше не хотела испытывать на прочность его терпение.

И я отстегнула ремень, открыла дверь... вспомнив, что на меня его куртка поверх моих разорванных вещей, почувствовала дикое смущение. И всё равно вылезла.

— Парни, познакомитесь те, кто ещё не знаком, — Герман, дождался, пока я сама к нему подойду и только после этого вытянул руку, притянув её меня к себе.

Я оказалась прижата спиной к его телу, а рука Левицкого крепок держала меня за талию.

— Моя Наташа, парни, — довольным тоном протянул Левицкий. — Ваша Луна Стаи.

В этот момент я не чувствовала ничего, кроме горячего тела Германа, которому я прижималась, и его руки, которая меня надёжно охраняла.

Я должна была испытывать дикий ужас и страх... но я чувствовала себя спокойно, как вклад в Швейцарском банке.

Даже когда все как один присутствующие подняли головы вверх и радостно завыли — даже тогда во мне ничего не дрогнуло.

Я просто не боялась.

И это само по себе было необычайно странно.

Правда, странность эту я чувствовала, а объяснить словами, что именно не так не могла.

Лишь когда мы сели обратно в машину, до меня дошло: вроде бы Герман совсем недавно сказал, что он не в состоянии сейчас вытерпеть чужое присутствие рядом со мной, именно поэтому он сам и машину ведет...