Хозяйка Севера

Именно так в представлении моего бывшего супруга и должна была выглядеть грудь молодой нерожавшей девушки. Я как будто наяву услышала голос Аркадия, обвиняющий меня в том, что моя грудь «не стоит как положено».

А у вот у неё — у этой капризной брюнетки, предъявлявшей своё неудовольствие Герману — у нее с грудью был полный порядок. Наверное, именно поэтому эта брюнетка позволяла насколько развязно себя вести с Германом.

— Ни одна Тень не в состоянии заменить моего дорогого и грозного Альфу, — промурлыкала девица, пытаясь своей красивой грудью потереться о бок Германа.

— Алиса, прекрати, — процедил Герман.

Даже я, застывшая сейчас довольно далеко от Германа, почувствовала угрозу в его голосе. Но брюнетка то ли была слишком в себе уверена, то ли просто не приняла угрозу на свой счет: вместо того, чтобы оставить мужчину в покое, она вдруг довольно рассмеялась.

— Я рада, — звонко произнесла брюнетка, потянувшись ладонью к паху Левицкого. В этот момент я заметила, что Герман явно возбудился из-за её действий.

Моё сердце ухнуло вниз.

Герман возбудился.

«Наташ, а ты чего ожидала?» — хмыкнул мой внутренний голос. — «Думала, он какой-то особенный?»

Я стояла у самого угла дома и не открываясь смотрела на то, как чужая женщина пытается соблазнить моего мужчину.

И самое ужасное, что в этот момент я как никогда понимала: я не могу с ней в этом состязаться.

И я не была одной из них.

Я не только не была оборотнем, но даже оставаясь человеком, я никогда не смогла бы повести себя насколько свободно — стоять обнаженной в присутствии двух мужчин и трогать одного из них за интимные части тела.

Хотя я девицу переоценила — она не трогала, а только пыталась это сделать.

Причем, попытка вышла неудачной: Герман резко отстранился от загребущей ладони девицы — и также резко потерял человеческий вид.

Я только успела моргнуть, а рядом с брюнеткой и ещё одним обнаженным мужчиной стоял монстр — то самое чудовище из леса, которое совсем недавно терзало моё тело в зимнем лесу. Несмотря на то, что солнце уже почти зашло за горизонт, в небе всё ещё стояло зарево, позволявшее рассмотреть это чудовище во всех деталях.

Оно было куда выше и куда больше того Германа, к которому я привыкла.