Хозяйка Севера

— Я пойду, переоденусь, — растерянно сказала я, понимая, что если мы на самом деле собираемся в город, то мне по любому надо будет сменить одежду.

Герман кивнул и как ни в чем не бывало продолжил одеваться.

Но когда я, осторожно миновав развороченный проход между нашими комнатами, уже практически скрылась в своей спальне, он всё так не удержался от уточняющей ремарки:

— Наташ, постель всё время была моя... так что не ешь себя лишний раз поедом.

Я переоделась, используя вещи, которые были в гардеробе и готовая села на краешек кровати, ожидая когда Герман позовёт меня на выход.

"Это всё было похоже на какой-то странный кошмар, когда ты что-либо делаешь только потому, что у тебя нет никаких других вариантов. С какой-то странной отрешенностью я осознавала это, понимая, что другого выхода из всего этого для меня и правда нет.

«Нет ли? Документы можно легко переделать... А если они настоящие, то можно просто развестись... не здесь конечно. Но в Москве, к примеру».

— Нет, Наташ, никакого развода, — раздалось позади меня, после чего меня сзади обняли сильные мужские руки.

После этого он взял мою ладонь и протянул её к своей шее, заставив опустить мои пальцы на то место, куда несколько часов назад я его укусила.

— Брачная метка — не кольцо, которое можно просто снять и выкинуть, — хмыкнул Левицкий. — Она будет со мной до конца жизни.

После этого Герман замолчал, давая мне возможность проникнуться моментом.

Я на самом деле задумалась.

Несмотря на всю странность того, что происходило во время полнолуния, Герман кое в чем действительно был прав: я прекрасно знала, что означает брачная метка у оборотней.

Я понимала , зачем Герману нужен именно мой укус ему в шею — то есть, когда он просил меня поставить ему метку, я понимала, чем мне всё это грозит. Но вместо того, чтобы бежать от него куда глаза глядят, я со всем присущим мне энтузиазмом сделала то, что он просил.

Укусила.

— Подтвердила наш брак, — закончил за меня Герман. — Да, Наташ, всё так. Если ты хочешь попасть домой до полночи, нам надо выезжать уже сейчас.

Казалось, для Левицкого все важные вопросы уже были решены, и остались только незначительные, хозяйственные вопросы: когда и как ехать в Мурманск, что мы будем есть на ужин... и прочее, прочее, прочее.

А у меня просто не было сил.

Я чувствовала себя раздавленной, разбитой, полностью уничтоженной.