Хозяйка Севера

— Малышка, я знаю, что тебе нелегко сейчас, — протянул Левицкий, снова отвлекшись на пару мгновений от дороги. — Но ты привыкнешь.

«Привыкну... привыкну к чему?»

Я боялась этого спрашивать."

"А Герман, судя по всему, не спешил просвещать меня.

Поэтому в салоне автомобиля повисла тяжелая тишина.

Я не знаю, что именно хотел сказать своей фразой Герман, но его «ты привыкнешь» ничем не помогло мне.

— Ты просто боишься того нового, что вошло в твою жизнь, — решил пояснить Герман. — Это нормально и даже объяснимо.

— Дело не в этом, — покачала я головой. И, ненадолго замолчав, наконец-то смогла сформировать свой главный страх. — Мне кажется, что сейчас я боюсь себя саму... точнее, не боюсь, а не доверяю самой себе.

Герман ничего не ответил, и я продолжила.

— Меня пугает это. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного: в один момент мне хочется убежать, вернуться к своей нормальной жизни, в другой момент я не могу от тебя оторваться.

Герман кивнул.

— Всё правильно.

— Нет, неправильно. Это ненормально Герман. — Я растерянно потерла ладони друг о друга. — Если я не могу понять даже того, что происходит со мной, то как я могу думать «о нас»?

— Это как раз то, о чем я и говорю, — кивнул Левицкий. — Наташка, ты просто боишься...

— Чего? — нервно воскликнула я.

Герман пожал плечами.

— Новых ощущений, своего нового статуса... в общем, всех тех перемен в жизни, которые с тобой случились.

Я задумалась, искренне пытаясь проверить, так ли это.

Боюсь.

Но дело не в этом.

— Дело не только в этом, — покачала я головой.

— Дай нам время, — почти повелительным тоном «попросил» Левицкий. — Дай себе время. Не сражайся со мной, с нами. Любым отношениям нужно время.

— Ты не понимаешь, Герман, — тяжело выдохнула я. — Я уже один раз была замужем. И отношения, о которых ты говоришь — они уже тоже случались в моей жизни.

И хотя жить с москвичом и жить с оборотнем — это две большие разницы, я всё равно чувствовала, что дело не в этом.

Я всегда понимала, что я чувствую к Аркадию. У меня никогда не было такого огромного эмоционального разброса: от страха до симпатии, от ненависти до любви... да ещё за такое непродолжительное время. Если разобраться, то днем я убежала от Германа на вокзал, ночью, когда он вытащил меня из поезда, я боялась умереть от ужаса... а уже под утро целовала его в постели как будто он был единственным мужчиной на земле.

Так не бывает.