Но не потому, что меня вдруг настигла «золотая лихорадка», а потому что я вдруг осознала, что сейчас я увижу то, что в своём времени могла видеть лишь под стеклом в музеях.
Комната была тёмная и сухая. Сначала в неё вошёл эрл Эссекс, за ним я, следом казначей и лишь потом мейстеры.
Помещение напоминало склад. По стенам стояли шкафы и сундуки. Отдельное место, целую стену занимал шкаф с церковной утварью. Много было разного размера крестов, икон, фигурки святых. Я с удивлением увидела, что сокровищница не ограничивается одним помещением.
И если в первом, были всякие интересные вещи, оружие, мне даже показалось, что какие перья, и необычные, похоже, что музыкальные инструменты. Всё инкрустировано крупными кабошонами из драгоценных камней.
Не то, чтобы я хорошо разбиралась, просто вряд ли в золотые пластины стали бы вставлять цветные стекляшки.
То во втором помещении, были сундуки с золотыми монетами и шкатулки с украшениями.
Женских родовых украшений Эссексов было четыре комплекта.
Мужских родовых комплектов, тех, которые мне не отдавали, было три. И все они отличались цветовым решением. Я такого ещё не видела.
Никогда не считала себя любительницей драгоценностей, когда деньги появились, сделала себе на заказ несколько комплектов. Всё равно думала сыну, невестке, да внукам оставить. Потому и делала небольшие, не старушечьи.
Но здесь я поняла, что большой не значит безвкусный."
"Синий, красный, зелёный, фиолетовый, жёлтый, чёрный, белый, глаза разбежались.
Сапфиры в окружении жёлтого с белым и брильянтов. Рубины на жёлтом-прежёлтом золоте, изумруды в серебре, янтарь, оникс, брильянты практически без металла, всё это в свете свечей мерцало и заставляло сердце биться.
«А вдруг кто узнает, что мы везём такую вот красоту, да нас на кусочки порежут какие-нибудь «робин гуды», — думала я, и адреналин выплёскивался в кровь, заставляя сердце биться чаще.
Эрл Эссекс обратил внимание на то, что дыхание моё участилось.
— Вижу, что Вы узнали все фамильные драгоценности и рады, что они достанутся Вам, не переживайте, я не передумаю, — сказал он.
— Я, эрл Эссекс, рада, что избежала страшной смерти, — сказала я, чтобы лорд понял, что я вполне могу «держать себя в руках» и всё ещё не забыла то, что произошло ночью, — и благодарна Вам за такое решение, но переживаю я больше из-за того, что ехать мне далеко, а дороги могут быть опасны.
Эрл задумчиво на меня посмотрел.
