Зачем это барону непонятно, вероятно у барона просто какой-то нездоровый интерес к леди Маргарет.
А вот с эрлом что? Он действительно переживает, как я выживу на Севере? Или имеет скрытые мотивы? А может у него долг перед бароном Шрусом, о котором тот напомнил и попросил в жёны вдову брата, никто же не знает, что там за «деликатные поручения».
Пока я сидела, задумавшись, не заметила, что леди Ярон куда-то отправила Мэри.
И только, когда Мэри убежала, леди Ярон, попросив капитана Сэла подвинуться, присела рядом, наклонилась ко мне и тихо произнесла.
— Я послала Мэри за отцом Давидом, она приведёт его сюда, Вам надо при всех дать обет, который он, как ваш духовник передаст богу, а вы обезопасите себя от брачных притязаний барона, по крайней мере, на три года.
— А почему на три, а не на пять? — спросила я также тихо
— Лучше только на три, на пять уже много, могут возникнуть вопросы, а почему тогда не монастырь?
Меня даже передёрнуло только от одной мысли про монастырь. Леди Ярон это заметила и слегка усмехнулась.
— Не бойтесь, леди Маргарет, это хорошо, что здесь много людей, он Вам ничего не сделает, — подбодрила меня леди Ярон.
Я начала немного паниковать, что говорить? Есть какая-то формула?
Леди Ярон отвлеклась на разговор с капитаном Сэлом, потому что сидевший почти напротив нас барон Шрус начал подозрительно посматривать на то, как мы шепчемся.
Я немного нервничала, вспоминая, что отец Давид весьма стар, сможет ли он доковылять сюда в трапезный зал. Хорошо ещё, что этот зал расположен на первом этаже.
Вспомнила, как отец Давид произнёс, что он «крепче, чем кажется».
Я ещё раз спросила леди Ярон:
— Вы уверены, что не надо послать кого-то из нашей охраны, помочь. Вдруг с Мэри что-то случилось.
Наконец, как раз когда я уже начала переживать по-настоящему, в зал вошёл отец Давид и прямиком двинулся ко мне.
Когда он уже подошёл довольно близко, я встала и склонилась над его рукой. Снова подумав о том, что надо бы помыть старика.
Неожиданно сильным голосом, который не вязался с его дряхлой внешностью, отец Давид произнёс:
— Ты звала, я пришёл, дочь моя
Я заметила, что эрл недовольно скривился, а лицо барона Шруса практически перекосило.
Он ещё что-то жевал, создалось впечатление, что ему вдруг резко стало невкусно.
Отец Давид обвёл глазами присутствующих и произнёс:
— Моя духовная дочь, Маргарета, просила меня передать богу её обет. Но она решила дать обет не только перед богом, но и перед людьми. Поэтому я сегодня здесь.
