И можно было бы сварливо сказать, что нечего себя гробить из-за работы, но для отца своё дело — это детище, возрастом равное Полине.
— Полюшка, дай мне пару дней, чтобы уладить дела, — Аркадий даже пристукнул ладонью по столу.
Девушка те пару дней, что ждала отца, шила из старых вещей подходящие наряды ему и себе. А потом они поехали к заветному месту. Машину оставили возле станции, а дальше пешком.
— Дочка, всё же не время сейчас для походов, — обливаясь потом, заметил отец, а потом неожиданно добавляя: — А ты окрепла! Словно изнутри силой налилась, — чуть помолчав, пожаловался: — Я купил себе годовой абонемент в спортзал, но за прошедшие полгода ни разу не сходил.
— Пап, это ты зря. У тебя хроническая усталость. Так нельзя.
— Всё понимаю, малышка, но…
— Пришли.
Мужчина оглянулся.
— Здесь красиво и как-то торжественно, — оглядываясь, произнёс он, не понимая зачем дочь привела его сюда.
— Дело не в красоте этого места. Держи меня под руку и не отпускай.
Они вдвоём протиснулись между валунов, и не успел отец Полины ничего понять, как она втянула его куда-то и стало темно.
— Как это? Где мы, Полюшка?
— Пап, сейчас я посвечу, и мы поговорим.
Девушка включила фонарик, потом оттащила старую дверь, прикрывающую выход из пещеры, и стало светлее.
— Тут наши вещи… — услышала она голос отца.
— Да, пап. Я много чего перетащила сюда из бабушкиного наследства. Сейчас свечи зажгу.
— Не стоит, света хватает, — отец огляделся и удивлённо воскликнул: — Да ты тут целый склад устроила!
— Присядем?
— Присядем, малышка.
Признаться, я теряюсь в догадках. Я же видел только валуны и что хода вперёд нет, а мы как-то тут очутились.
Полина сначала коротко рассказала о том, что с ней случилось, потом, организовав, обед, она повторила всё с подробностями.
Они выходили, осматривали выход из пещеры, отец удивлялся тому, что стоило пересечь невидимую черту, оглянуться — и ландшафт менялся, не только скрывая пещеру среди каменных нагромождений, но и не давая больше подойти к закрытой зоне, словно бы уводя в сторону и путая.
Возвращался, держась за руку дочери, и слушал продолжение её рассказа.
— Подумать только… — качал головой мужчина. — Так ты теперь баронесса?
— Да, пап.
— И у тебя есть женатый жених?
— Угу.
Аркадий недовольно покачал головой, но пока не стал ни в чём убеждать дочь. Скажи он слово против — и она замкнётся, а ситуация серьёзная и требует осторожности. Вот не зря он был против, чтобы Поля жила отдельно.
