Нравилось представлять, как это изменит жизнь вверенных её присмотру людей, но что скажет на это Огневой?
А сама Поля захочет ли жить тут одна?"
"Отдохнуть недельку другую — это одно; а сидеть здесь годами безвылазно… бр-р-р, нет.
За трое суток Аркадий не только расчертил все будущие постройки прямо на земле, а заложил первые камни в фундаменты. Он задействовал всех и, наверное, впервые здесь жизнь походила на разворошенный муравейник. Мужчина каждому нашёл дело и заставил пошевеливаться!
В отличие от местных, он прекрасно представлял, что возле будущей каменный лестницы должны с лёгкостью развернуться не одна, не две, а десяток телег; что спустя годы потребуется место для торговли у набережной; что надо заранее заложить прямую дорогу к выезду из поселения, а склад должен быть по пути, как и трактир…
Люди не понимали, почему их домишки остаются в стороне, но Аркадий думал больше не о них, а о доме Полины.
Он не хотел, чтобы в будущем шум и многолюдье затрагивали его. К тому же на всякий случай он оставлял возле её домика достаточно места, понимая, что в случае удачи земля рядом с красивой набережной подорожает и, возможно, внукам или правнукам небольшая предусмотрительность принесёт доход.
Но это всё были перспективы, которые видел только он, а пока Аркадий помог сколотить тележку, хотя местные уверяли, что мешки с солью они привыкли таскать на спине, установил опору, при помощи которой мужчины смогут поднимать камни в верёвочных сетках, когда работы со спуском перейдут ниже.
Любое действие Аркадия для местных было как откровение.
Никто из селян ни разу не был в столице, не видел, как строят дома, не знал другого ремесла, кроме солеварения и охоты с собирательством. Не принято было делиться секретами каких-либо умений, потому что это заработок. Солевары тоже хранили тонкости своего мастерства, поэтому принимали такое отношение. Люди застыли во времени и не понимали, насколько их жизнь отстала даже от ближайших соседей, живущих большими селениями.
Но сейчас юная хозяйка каждое утро создавала иллюзию конечного результата, а её управляющий заставлял всех учить последовательность действий и доверил мужчинам потрясающий крепости инструмент.
Теперь камень поддавался им, и уже появилась сноровка, позволяющая откалывать ровные куски, которые отвозили к намеченным на будущее постройкам.
А ещё юная баронесса обещала, что осенью привезёт в награду каждой семье железную плиту для печи, которая должна будет заменить имеющиеся у них очаги.
