От него пахло гарью и, видимо, этот запах перекрыл алкогольные пары, потому что ничем иным его странное поведение объяснить было невозможно. Но, как известно, с пьяными лучше не спорить, и уж тем более ничего не доказывать, поэтому вместо того, чтобы гордо воскликнуть «личные», она тихонько проворковала:
— Ваше сиятельство, вы забыли, что на мне баронство? У меня большой список покупок и поездок.
— Я буду сопровождать вас, — намного спокойней сказал он, а Полина, услышав, как кухарка по дальнему коридору прошмыгнула на кухню, расплылась в улыбке, а генералу рассеяно кивнула.
Пока он будет приводить себя в порядок, она уже улизнёт из-под его контроля. В принципе она рада сопровождающему, но только не тогда, когда речь идёт о поездке к порталу.
Ей необходимо попасть на Землю и дать знать о себе отцу, а ещё лучше заехать домой, благо дом теперь близко и оставить там целительские штучки. Да и вообще, хотелось бы посоветоваться с ним о том, что здесь происходит, выслушать взгляд со стороны.
А если бы папа проводил её к эльфам… Нет-нет, об этом нельзя ни просить, ни даже думать! Если в нём проснётся магия, то ему будет сложно вернуться на Землю, а там у него мама и любимая работа.
Полина поспешила на кухню и широко улыбнулась, наблюдая удивлённый вид женщины. Та стояла возле уже растопленной печи и заглядывала в чайник, проверяя степень нагрева воды.
— Чудеса, — развела она руками при виде Полины, на что девушка согласно покивала. — Вы так рано встали, госпожа. Вчера не ужинали, а сейчас, верно, голодны?
— Да, — изобразила смущение девушка, мысленно подталкивая женщину к действиям.
— Сейчас я вас покормлю.
Полина уселась на прежнее место, поставив ноги на поперечную планку табурета, так, чтобы их прикрывала сорочка и края шали, принялась ждать. Наверное, не принято было сидеть здесь, но мало ли кухарка начнёт отвлекаться или захочет сама сначала позавтракать, а под голодным взглядом гостьи постесняется."
"Нэт какое-то время ещё стоял на лестнице, пытаясь понять себя.
Ему тяжело давалась роль доброго приятеля баронессы или сварливого друга, он желал её и, не получая, сгорал в пламени.
Он видел, что она всё ещё не готова была переходить очерченные ею границы, и в этом не было жеманства или расчётливой игры. Он думал, что сможет быть терпеливым и понимающим, но потребность в близости с Полиной с каждым днём становилась всё сильнее.
Не заметил, как прикипел, прирос, пропитался ею и уже посчитал своею.
