— Скажи мне, в чём моё счастье?
Полина едва удержала себя, чтобы беззаботно и кокетливо не ляпнуть: во мне! Это свело бы серьёзный разговор в шутку и к поцелуям.
— Я вижу твоё призвание в защите королевства. Ты прирождённый военачальник. И раз это радует тебя, то я буду помогать тебе.
Нэт подхватил её на руки и, дождавшись, когда она обнимет его за шею, глядя в глаза, сказал:
— А ты мечтаешь об уютном доме, и я предлагаю начать с этого.
— Но… — Полина растерялась."
"В последние дни ей довелось примерить на себя роль политической фигуры из несуществующей партии зелёных, ещё она выступила в качестве внедрённого инородного элемента, меняющего мировоззрение общества, помимо этого Поля оставалась деловой дамой и невестой графа.
И заподозрить её в мечте иметь свой дом, свою крепость, где уютно потрескивало бы пламя в печке, колыхалась бы белоснежная тюль на окнах, а на столе лежала бы вязаная салфеточка под вазой с цветами, невозможно. Она об этом не говорила и старалась не думать.
На Земле отец построил для неё идеальный дом, в котором хотелось творить, но там не будет Томаша… и других.
И Поля старалась не вспоминать о том доме, в котором сбылось всё то, о чем она мечтала ранее, потому что это ранило и вызывало досаду.
А попытки превратить особняк на Скальной гряде в дом мечты не радовали: то ли не хватало дизайнерского таланта, то ли из-за того, что всё делалось по частям и урывками. В результате думы о жилье были спрятаны, погребены под ворохом более важных и нужных дел.
И казалось, что удачно; но Нэт умудрился затронуть именно эту мечту: потёртую попытками её реализации и отложенную, как неправильную, мещанскую.
— Подожди, Полюшка! — заметив, как изменилось её лицо, заволновался Томаш. — Мне-то с тобой хорошо всюду. Помнишь, мы ехали в столицу и останавливались в таверне?
— Мы каждую ночь где-то останавливались… — постаралась безразлично пожать плечами и улыбнуться. Напрасно Нэт переживает. Она же честно сказала, что сама не знает, чего хочет, так откуда бы ему знать?
— В той, где были смежные комнаты, и в одной стоял стол и диван, — напомнил он.
— А-а, помню, — и посмотрела на него, удивляясь тому, что запомнил он.
— Я составлял тогда докладную королю о том, что с нами случилось, а ты сидела на лавке и что-то рисовала.
— Да, ты был таким серьёзным, и я старалась тебе не мешать, — уже более открыто улыбнулась Поля, вспомнив, что она стащила на широкую лавку все шкуры и устроила себе логово.
