Страшно в этом замке, называемым дворцом! Дадут ли ей выйти из него?
— Ну-ну, всё уже позади, — тяжело вздохнув, заворковал старик, подавая знак магу, чтобы тот утешил и прекратил слезоразлив.
Полина понимала, что ей надо поскорее успокоиться, но тело содрогалось от запоздалой истерики.
— Командир Лог докладывал, что вы считали себя пустышкой в магическом плане, а потом поразили всех удивительными иллюзиями. — Начал разговор старик, но Полина всё всхлипывала и содрогалась всем телом. — Вам бы попить успокоительного и провести недельку другую в лености и покое, но обстоятельства таковы, что нынче это для вас роскошь, — старик почесал нос и, обратив свой взор на мага, пожаловался: — Суматоха и столпотворение, а дела не терпят отлагательств.
Нас ожидает тяжёлый год и боюсь, что он растянется лет на пять. М-да, — вновь вздохнул хозяин кабинета и, пожевав губами, продолжил:
— Лог очень высоко оценил вашу помощь, прелестная госпожа, и он уверен, что если бы не вы, то не видать победы нашему славному генералу Томашу.
— Если бы не госпожа Фокина, то не быть мне живым, — вставил Огневой.
— Ну, тебя я ещё послушаю. А деву мы больше не будем задерживать. Завтра её представят королю, наградят и… там видно будет.
Он позвонил в колокольчик — и из маленькой дверцы, согнувшись, вышел худощавый мужчина, держа в руках поднос с кубками. Глава службы внутренней охраны поморщился:"
"— Я тебя не за этим… это потом. Сначала проводи госпожу, назначь ей служанку и попроси даму Фейрану ввести милую девушку в наше общество.
Мужчина поднял склонённую голову и с интересом посмотрел на Полину.
— Сильный необученный маг иллюзии. Впрочем, обучать иллюзионистов её уровня у нас некому, да и не время сейчас, — вернув внимание девушке, старикан по-доброму буркнул: — Идите, дорогуша, отдыхайте.
Полина, подобрав юбку, присела склонившись, благодаря за внимание и заботу, посмотрела на Огневого, который одобрительно ей кивнул, и более не задерживаясь, так как худощавый мужчина вновь согнулся в поклоне теперь уже перед ней, показывая ей рукой, куда идти, быстро вышла.
«…ввести в наше общество…» — застряла нужная фраза в её голове. Это лучше, чем «бросьте её в застенки!» Но, кажется, случившая истерика произвела жалкое впечатление. И наверное, это хорошо, хотя стыдно было предстать в таком жалком виде перед Огневым.
Сопровождающий вывел девушку в более обжитую часть замка, где сновала прислуга, слышались возгласы их хозяек, и пахло духами, по́том, выпечкой.
