Подобающего платья у неё не было, но она сделала себе праздничную причёску и довольно много внимания уделила глазам, добиваясь яркости, но не подходя к границе итальянских кинодив прошлого века. Иногда Поля замирала, думая о том, что ей не стоит выделяться, но сложно не выделяться в платье, в котором уже воевала, ходила по лесу, спала на земле…
— Госпожа, пора, — выдохнула Бель, внимательно следившая, как девушка управляется с диковинными красящими карандашами, нанося различной толщины линии, растушёвывая их и вновь рисуя.
Все действия казались простыми и понятными, но лицо гостьи изменилось, и его хотелось разглядывать.
Полина вышла в коридор, не зная, стоит ли ей дожидаться Фейрану, но дама уже спешила к ней, скептически оглядывая её и недовольно кривя губы:
— Твоё платье не подходит к торжеству, к тому же ты была в нём вчера!
— Герцог доверил ВАМ подготовить меня к представлению ко двору, — коротко бросила Полина и пошла вперёд.
— Хорошо, иди за мной, я найду тебе платье!
Девушка остановилась и, всем корпусом развернувшись к сопровождающей даме, резко произнесла:
— Нет.
Времени уже не осталось и ваши ошибки я прикрывать не буду.
— Ах ты… — задохнулась возмущением Фейрана, но Полина не стала её слушать или провоцировать на новые оскорбления и поспешила вперёд.
Вообще-то она боялась, что злюка вцепится ей в волосы и испортит причёску, поэтому почти бежала, ожидая любой пакости.
Поля видела, что даже к самым юным дамам, совсем девочкам, обращаются на вы, подчёркивая их статус, а Фейрана упорно тыкает, не признавая за ней равного сословия.
Если бы они были подругами, то тогда это не было бы оскорблением, а так, как объяснила Бель, даже знатный старик не может обратиться к трёхлетнему малышу на «ты», если он родовит. И если добавить, что некоторые дамы позволяли себе распускать руки по отношению к служанкам, то побег Полины от временной опекунши был не так уж безоснователен."
"У развилки Полину перехватил Бишоп и, бросив цепкий взгляд на торопящуюся следом госпожу Фейрану, холодно произнёс в её сторону:
— Думаю, герцог будет разочарован вами.
— Не тебе судить, — высокомерно ответила женщина, но ей не удалось скрыть, что она растеряна и раздосадована.
Обычно в её обязанности входили еженедельные вечерние беседы с герцогом. Он угощал её дорогим вином и сладостями, а она рассказывала… обо всём рассказывала.
Иногда его светлость одаривал деньгами, но Фейрана никак не могла понять, за какие именно сведения получала премии.
