Хозяйка собственного поместья

Ладно, фартук надену, на худой конец.

— Валенки поставь пока у печки, пусть просохнут как следует. — Я хихикнула, представив, как они будут выглядеть среди шелков и бархата. — Одежду, которую сейчас сняли, повесь пока вот на эти крючки, потом сходи узнай у Аглаи, где на улице белье сушат, туда унеси проветриться. И еще разузнай, где здесь прачечная.

— Хорошо, Настасья Пална.

Громко заурчавший живот заглушил ее слова. Дуня смутилась.

— Простите, барыня…

— Тебя кормили?

— Аглая сказала, что барыня требует, чтобы горничная всегда рядом была, так что есть только после того, как она, то есть вы ляжете, и рано утром.

Я вдохнула. Медленно выдохнула, подавляя желание прямо сейчас устроить выволочку экономке.

— Место твое она хоть тебе показала? Где спать, где вещи держать?

Судя по тому, что Дуня была без тулупа и в чистых лаптях, переодеться ей дали, но…

— Лавку в девичьей, как у всех, под ней вещи держать. Воровать-то у меня нечего. Не беспокойтесь, Настасья Пална, я не голодная, вечером поем. И в девичьей места хватит, там всего-то четыре нас сейчас.

По дороге Виктор, извиняясь за «неизбежные неудобства», предупреждал, что в доме прислуги мало, потому что он забрал весь персонал в имение,. Я тогда пожала плечами: конечно, нет смысла таскать туда-сюда толпу народа, да и не привыкла я, чтобы мне прислуживали. Оказывается, «мало» — это «всего» четыре девушки, не считая кухарки и экономки, а сколько в доме мужской прислуги и тех, кто занимается садом, я и вовсе пока не знала.

Но, мало это или много, они могли поддержать чистоту в доме.

Меня так и подмывало пройти на черную половину дома и устроить скандал, заодно подтвердив репутацию Настеньки. Но, наверное, не стоило становиться новой метлой, пока не разберусь, как все устроено в этом доме. Поэтому я оставила Дуню заниматься моими вещами, а сама пошла в комнату экономки.

Дверь оказалась заперта, на стук никто не ответил. Ну что ж, тогда возьму на кухне все, что мне нужно.

Именно на кухне экономка и нашлась. Встав к рабочему столу и надев фартук, она что-то нарезала. В углу девочка лет пятнадцати разделывала селедку. Запах рыбы плыл по кухне, смешиваясь с запахом лука, который резала кухарка.

Так, похоже, я не вовремя. Ну раз уж пришла…

— Аглая, на пять минут, пожалуйста.

— Да, барыня. — Она отложила нож.