Хозяйка собственного поместья

Послышались крики и ругань. Кто-то все же жив, уже хорошо.

— В бочке вода осталась?

— Сбивай огонь!

Что-то изнутри тяжело влетело в дверь, но та так и не отворилась.

Я ударила топором по оконной раме, еще и еще раз, разбив часть переплета. За окном показалась всклокоченная голова Михаила.

— Дайте мне!

Я молча сунула ему топор, понимая, что парень сильнее. В два удара он вынес раму, отступил в глубину избы, выталкивая одного из своих. Тот приземлился неловко, пошатнулся.

— Настасья Пална, что… — спросил из-за спины незнакомый голос.

Я обернулась. Тот парнишка, что ходил провожать Дуниных сестер. И сразу стало очевидно, почему он появился не сразу: от сторожа пахло перегаром. Как и от того, что первым вывалился в окно. Не сильно, отступи на пару шагов — и не почуешь, но все же пахло.

Я выругалась, забыв, что барыням и вообще женщинам знать такие слова не положено. Хлестнула незадачливого сторожа по щеке.

Тот бухнулся на колени.

— Простите, Настасья Пална…

Из окна вывалился — другого слова и не подобрать — еще один парень, распластался на земле без движения.

— Оттащите его в сторону, быстро! — скомандовал голос Виктора. Прибежал. Хорошо.

Сторож и тот, что первый выбрался сам, подчинились.

Виктор дернул на себя дверь, выругался. Синий сгусток, сорвавшись с его рук, разнес дверь в щепы. Муж нырнул в дом.

Я склонилась над парнем, лежащим без движения. Спиртным не пахло… потому что дыхания не было. Как и пульса на шее.

Твою ж… Я бухнулась рядом на колени. Тридцать компрессий. Два вдоха.

"Я разогнулась в очередной раз. Невесть откуда появившийся Мотя с размаху сиганул парню на грудь. Тот вздрогнул, будто от дефибриллятора. Не веря своим глазам, я коснулась шеи.

Пульс! Есть пульс! Парень заворочался, закашлялся. Кто-то из приятелей подхватил его под плечи, помогая сесть. Мотя нахально вцепился ему в рубаху, и парень механически обнял в кота, наглаживая его.

Я встала, заполошно оглядываясь.

Все шестеро тут. Выстроились цепочкой до колодца.

Петр вытащил из колодца ведро, передал Дуне, вот оно пошло по цепочке.

Петр вытаскивает следующее ведро, Марья спешит ко мне. Виктор? Последнее, что я успела заметить, — он вломился в избу…

Я вбежала в дверной проем, одновременно срывая с пояса и обвязывая вокруг лица платок.