– Петти, не переходи границы, – раздался мужской голос.
– Сейчас открою, – оглянувшись на дом, протянула руку.
– Разрешишь войти, Лилиан? – на меня смотрел высокий мужчина, по его виду было понятно, что он не в своей тарелке, похоже, тётка Петти притащила его к моему дому против воли.
– Да куда она денется, родственницу, кормившую её столько лет, не пускать, – женщина оттолкнула меня и тут же вошла во двор. – А вот и наш осёл с телегой, – она ткнула пальцем в животное, мирно жевавшее траву у забора. – Староста, воровка она, а вы мне не верили, – не унималась родственница.
– Лилиан, как такое могло произойти? – староста перевёл взгляд с осла на меня.
– А где мой любимый дядюшка? – я выглянула за забор, там, словно на вечернюю скандальную передачу, собирался любопытный народ. – Это он мне подарил осла и телегу.
– Люди добрые! – заголосила Петти, приглашая своими воплями присоединиться к скандалу зевак. – Что же это делается?! Стоило моему любимому мужу Роттену уехать в город по делам, как эта мерзавка всё сваливает на него.
Вы только послушайте, что она говорит! Да твой муж получил хорошую работящую жену даром, он не заплатил и монеты, как положено любому уважающему себя мужчине, а теперь в довесок получает животное с телегой и двух детей. Да у нас в доме работать некому, три пары рук увела! Староста Олден, что ты молчишь? – тётка обратилась к мужчине.
– Лилиан, что ты можешь сказать в своё оправдание? Дети у тебя? – помявшись, спросил староста.
Если я правильно помню из воспоминаний хозяйки тела, то староста выполняет функции участкового, если может помирить соседей, то мирит, если оплошность небольшая, то наказывает монетой, а вот если происходит что-то более серьёзное, то вызывает стражей из ближайшего города.
– Я не совершила ничего предосудительного, староста Олден, мой дорогой дядюшка сам принял такое мудрое решение, давайте дождёмся его возвращения и…
– Мы не будем ждать! – завизжала тётка. – Мужа нет дома, а значит, я решаю судьбу младших родственников и слуг.
Староста, вздохнув, кивком подтвердил слова голосившей женщины.
Народ, толпившийся в воротах, зашептался. Каждый из них пытался высказать своё мнение, и хоть бы одно в мою пользу.
– Придёт мой муж и дядя, пусть тогда решают, чей осёл, – попыталась вразумить родственницу.
– Староста Олден, она же, пока вернутся мужчины, продаст телегу с ослом и детей спрячет, а то и в слуги продаст! Сейчас же выводи их сюда!
– Лилиан, братья у тебя? – поморщившись, спросил староста.
