Широкие двери громко закрылись за вышедшими родственницами.
Лежать на деревянной жёсткой кровати было больно. Не спасал и тонкий, набитый соломой, которая торчала из прорех, матрас. С трудом села и осмотрелась. Комната, в которой меня заперли, была небольшая, пол деревянный, стены и потолки побелены, окно квадратное, без фрамуги, чем-то затянутое, но не пузырём, а какой-то странной полупрозрачной плёнкой.
Постанывая, поднялась. Радовало, что женщины не додумались связать мои руки за спиной. Повозившись с узлами, развязала ноги, а потом и руки.
На это ушло прилично времени, живот урчал от голода. Почему я в обмороке испытываю боль и голод?
Доковыляв до двери, подёргала за ручку. Заперто. Хотелось есть, пить, оставался один выход – окно.
Присмотревшись, так и не поняла, на что крепится эта плёнка, поэтому с силой нажала ладонями на середину, плёнка тут же порвалась, а я, не удержавшись на ногах, качнулась и выпала в окно.
– Тоже мне похитители, – поняв, что цела, поднялась, отряхнулась.
– Пока меня спасают, нужно подкрепиться.
Не скрываясь, направилась вдоль дома. Не понятно, почему я так была уверена, что без сознания в больнице. Скорее всего, потому что никто меня похитить со свадьбы из фонтана при сотне свидетелей не мог.
Во дворе, кроме того дома, где меня держали, был ещё один, большой и двухэтажный, там-то уж точно должна быть еда.
Войдя в широко распахнутые двери, сразу почувствовала приятный аромат еды, принюхиваясь, повернула вправо. На большой кухне суетились две девушки, одетые как служанки.
Даже служанки в этом сне выглядят лучше меня, я посмотрела на свои лохмотья.
Находясь ко мне спиной, они не заметили, как я вошла и присела на стульчик в уголок, к столу, на котором стояли готовые блюда. Тут и жареная курица была, и варёная картошка, политая маслом и посыпанная зеленью, даже хлеб и салат нашлись. Изысков не наготовили, но и на этом спасибо.
Хотелось помыть руки, но голод пересилил, в одной руке оказалась картошка, в другой куриная ножка.
– Марта, ты слышала, что Лилиану выловили из реки? – неожиданно произнесла одна из девушек.
– Слышала, – вздохнула вторая, что-то перемешивая в большой кастрюле. – Настрадалась, бедняжка. Столько лет терпела издевательства родственников, – она понизила голос. – А когда нашёлся добрый красивый жених, согласный отдать за неё выкуп, случилось такое. Госпожа вне себя от злости, пришлось отдать Лилиан замуж за нищего и совершенно даром.
