Связала змея их очень добротно, руки по швам, даже мизинчиком пошевелить не смогут.
Посматривая время от времени на мужа, заметила, как камень менял свой цвет, он темнел. В тот момент, когда камешек стал полностью чёрным, его поверхность пошла трещинами, откололись маленькие кусочки, вырвался чёрный дым, и на груди Ренгеля ничего не осталось, исчез камешек, испарился.
– Ох, Лилиан! – очнувшийся молодой человек резко подскочил. – С тобой всё в порядке? Что случилось? – Рен непонимающим взглядом смотрел то на меня, то на разбойников.
Пришлось рассказать всё, что произошло после его падения в обморок.
– Странно, что змея не забрала весь перец и оленя, – произнёс Ренгель, поднимая рубаху. – Я себя так хорошо не чувствовал… Никогда не чувствовал.
Он снял бинты, рана перестала быть магической и затянулась. Остался алый, чуть воспалённый шрам.
– Какой хороший камень нам подарила змея, похоже, бриллиантовый, раз он был красный. Вот бы ещё такой найти, вдруг поможет, – размечталась я.
– Глаз не болит, – Ренгель поднял волосы, с моих губ сорвался вздох.
– Что? Что там?
– Щека тоже стала нормальной, – я потянулась и провела ладонью по его лицу. – Ты красивый. Убери волосы назад, надо к цирюльнику зайти, состричь бороду и космы.
– Не пойду, думаю, что это временное облегчение, яд всё равно возьмёт своё, не хочу пугать народ.
Но я была другого мнения.
– Мы к городу подъезжаем, – я посмотрела в сторону ворот.
– Лилиан, с охраной по поводу разбойников разбираться буду я. Ты не маг, и про змею молчи.
С ними справился я.
Стоило нам добраться до городских ворот, как связанные мужики пришли в себя.
Глава 23. Торг за перец
Мои переживания по поводу охраны и разбойников были напрасны, их приняли, как родных. Оказалось, что те давно разбойничают в ближайшем лесу, были пострадавшие, кроме нас.
Сличив магические портреты, что-то наподобие фотороботов, из любопытства я их посмотрела: на бумаге изображение было трёхмерным, но чёрно-белым, сходство было поразительное. Уж не знаю, как его создавали, спрашивать постеснялась, вдруг способ известен и детям.
"
"Ренгелю даже в подробности не пришлось вдаваться, разбойники под грузом неопровержимых доказательств, покаялись, в надежде получить меньший срок, наказание или что в этом мире полагается за разбой.
Город отличался от деревни: широкие улицы, дороги, покрытые неизвестным мне составом, непохожим на земной асфальт, скорее всего, очень маленькая каменная крошка, спрессованная, возможно, с помощью магии.
