Собака жалобно поскуливала и нервно металась вокруг хозяйки, то ли пытаясь спрятаться, то ли требуя поскорее уйти отсюда.
– Значит, вы часто гуляете с собакой тут? – это был первый вопрос Петра Григорьевича, который Соболев расслышал отчетливо."
"– Нет, мы обычно гуляем ближе к церкви и кладбищу, – возразила женщина, неопределенно мотнув головой. – К самой усадьбе не приближаемся, Тишке тут не нравится.
Она наклонилась и потрепала поскуливающего пса по загривку, тихонько обещая ему, что они скоро пойдут домой.
Соболев как раз подошел к ним и пожал руку Петра Григорьевича в безмолвном приветствии.
– А на кладбище Тишке, значит, нравится? – удивленно уточнил он, без приглашения вклиниваясь в беседу. – Я думал, собаки не любят покойников.
Женщина смерила его недовольным взглядом и дернула плечом.
– Так на кладбище покойнички упокоенные, а тут… – она резко замолчала, поджав губы.
Соболев вопросительно посмотрел на Петра Григорьевича, но тот только развел руками, мол, понятия не имею, о чем она говорит.
– А тут беспокойные? – уточнил Соболев с улыбкой, которую многие женщины назвали бы неотразимой.
Но свидетельница к ним не относилась. Она только отвернулась, заранее на что-то обидевшись. Наверняка предпочла бы сразу уйти, да не хотела неприятностей с полицией.
– Мы к усадьбе стараемся не ходить, – изрекла наконец сдержанно, глядя в сторону дворца. – Чтобы Хозяйку не гневить. Не любит она, когда тут шастают всякие.
– Хозяйка? – переспросил Петр Григорьевич.
– В смысле, нынешняя владелица Грибово?
Женщина презрительно хмыкнула и махнула рукой.
– Да разве ж это хозяева? Купили все, а теперь сами не знают, что с этим местом делать. Отреставрировать хотели да снова санаторий организовать, так не дала она. Не нужны ей тут чужие.
– Кто не дал? – не понял Соболев, чувствуя себя немножечко глупо. – Хозяйка?
– Она самая, – вздохнула женщина. – Вот, ей-богу, сама во все это не верила никогда, просто на всякий случай стороной обходила усадьбу.
А сегодня, когда Тишку сюда понесло, прям почувствовала неладное. Так прям сразу и поняла: случилось здесь что-то. А когда девчонку увидела…
Она снова вздохнула, перекрестилась и, понизив голос, добавила:
– Утопила она ее, вот, ей-богу, утопила. Вы проверьте – и сами убедитесь.
Соболев с Петром Григорьевичем переглянулись. Они давно работали вместе, и им часто не требовались слова, чтобы понять друг друга.
