– А какой? – поинтересовалась Юля, поскольку ей было одновременно жутко и интересно."
"– А вот не скажу теперь, – вредным тоном заявил Макс, явно желая, чтобы его начали упрашивать.
Однако вместо этого Ира снова закатила глаза и заявила:
– Да фигня все это. Никакая это не городская легенда, а обычная лагерная страшилка для младших школьников.
– А что тогда по-твоему городская легенда? – поинтересовался Витя.
– Современный городской фольклор. Стремные истории, якобы происходившие со знакомыми знакомых или с кем-то из твоего города, – без запинки выдала Ира.
– Класс! Мудрость, почерпнутая из америкосовских фильмов, – презрительно бросил Макс.
– А ты, типа, теперь и фильмы их тоже не смотришь? – удивился Витя. – Разве мы не с тобой на первом курсе ходили на «Мстителей», и ты потом буквально писался от восторга? Или это был какой-то другой Макс?
Друг только оскорбленно дернул плечом и коротко изрек:
– Ошибки молодости.
– А я думала, что городские легенды – это просто страшные истории, связанные с каким-то городом, которые не очень-то тянут на настоящие, – призналась Юля.
– Вроде пражского голема или призраков парижских катакомб…
– Или вот говорят, что в нашем городе есть здание, в котором время от времени лифт, идущий на первый этаж, не открывает двери, а неожиданно едет дальше и как будто опускается в подвал, но там нет шахты. И на самом деле это не подвал, а преисподняя, – заявила Мотя, закончив свой рассказ зловещим шепотом.
– И что это за здание? – насмешливо поинтересовался Витя.
– А кто же тебе скажет? – возмутилась Мотя. – В том-то и прикол. Это может случиться где угодно и когда угодно.
Витя и Ира рассмеялись ее серьезному и слегка напуганному тону, а Юля тревожно обернулась: ей послышался какой-то шум за темным провалом давно сорванных дверей на входе в зал. Как будто кто-то шел и что-то задел ногой в темноте.
– Вот вам смешно, а я как услышала, теперь везде спускаюсь по лестнице, чтобы случайно не оказаться в том лифте, – обиженно протянула Мотя.
– Тише, – попросила Юля.
Смех друзей, музыка из маленькой беспроводной колонки и ноющий голос Моти мешали ей вслушиваться.
Витя жестом велел Максу заглушить музыку, и тот почему-то беспрекословно подчинился. Ира и Мотя замерли, напряженно глядя на Юлю, а та всматривалась в темнеющий в дальнем конце помещения широкий дверной проем.
– Что там? – тихо поинтересовался Витя, поднимаясь с пола.
– Не знаю, как будто шел кто-то. А теперь все стихло.
