Надежды на то, что едва заметный шум разбудит маму и она решит проблему, не было: их с Семкой комната дальше, там, скорее всего, и не слышно, а Юля спит прямо рядом с кухней.
Кап-кап-кап…"
"С тихим рычанием она сбросила с себя одеяло, резко села, свесив ноги с дивана, прошлепала босиком на кухню, растирая слипающиеся глаза и с трудом удерживая равновесие. Один раз даже не совсем удержала: зацепилась спросонья плечом за дверной косяк и шепотом выругалась.
Кап-кап-кап…
Юля потянулась к вентилям, крутанула оба по часовой стрелке.
Или попыталась крутануть, потому что ни один не двинулся с места, оба были закрыты до упора.
«Ну, супер! Значит, кран потек, и мне теперь это всю ночь слушать…»
Она машинально коснулась крана, желая убрать нависающую над раковиной каплю, как будто это могло помочь и все исправить. По спине пробежал неприятный холодок: кран оказался совершенно сухим, ничего с него не капало.
Кап-кап-кап…
Воды нет, а звук есть – как такое возможно? Юля окончательно проснулась, глядя на раковину в ночном полумраке.
Может быть, звук идет из трубы? Она наклонилась ухом к сливному отверстию, но равномерное «кап-кап» тут же исчезло.
– Фигня какая-то, – пробормотала Юля, продолжая стоять у раковины и ждать непонятно чего.
Возвращения капанья? Какого-то объяснения? Ей все еще было не по себе, но тоненький голос внутри уже пытался убедить, что звук был частью сна. И исчез, как только она полностью проснулась. Очень глупое объяснение, разумная часть Юли это понимала: на границе сна и яви еще можно перепутать одно с другим, но не тогда, когда уже встала и пошла.
Не лунатик же она, чтобы ходить, до конца не просыпаясь!
Время шло, босые ноги на холодном полу мерзли, было тихо. Юля еще раз потрогала кран, потом вентили. Зачем-то открутила один и закрутила обратно. Пара капель после этого упали, но «кап-кап» не вернулось.
Она зябко потерла ладонями голые плечи, повернулась, шагнула к выходу. И остановилась на пороге кухни, почувствовав, как затылок холодеет, а по спине как будто кто-то скребется, требуя обернуться.
Но обернуться было страшно, потому что там, у окна, что-то стояло. Что-то темное, лишнее. То, чего не должно быть у задернутой на ночь шторы. Она увидела его мельком, краем глаза, даже не сразу осознала, а теперь поняла: оно было похоже на очертание человека. Но там ведь никого не может быть!
Рука молниеносно коснулась выключателя и кухню залил яркий, слепящий свет.
