"
"Мужика в костюме в коридоре не оказалось, и черный БМВ за это время успел уехать. Соболев не стал торопиться, остановился и закурил у урны, стоящей рядом с входом в здание: Петр Григорьевич не разрешал ему курить в машине.
– Ну что? – поинтересовался тот, с недовольством косясь на его сигарету. Сам он бросил курить лет пять назад, когда сердце начало пошаливать. – Ищем пикового короля или для начала прессанем мальчишку? Я так понимаю, это тот самый Виктор Смирнов, про которого говорила подруга убитой? Он был с ними тогда в усадьбе, когда им рассказали легенду.
Он мог узнать про подработку своей девушки. И ему было бы нетрудно заманить ее в усадьбу, сделав вид, что он по-прежнему не в курсе. Как думаешь?
– Думаю, что двадцатилетние пацаны не обставляют так театрально убийство из ревности, – протянул Соболев, глядя на то место, где недавно стоял БМВ. – Но нельзя исключать вероятность того, что он какой-нибудь психопат. Поэтому проверить его надо. Но и короля обязательно поищем. Что-то мне подсказывает, что теперь найти его будет легко.
* * *
Сидя в машине и ожидая возвращения Игоря, Влад по привычке царапал остро заточенным грифельным кончиком чистый лист блокнота, лежащего на бедре. А мысли его снова и снова возвращались к воскресным событиям в усадьбе.
Врачи предупреждали, что такое возможно, и велели не обольщаться. Сказали, что иногда мозг может играть с человеком злую шутку, заставляя верить в то, что он снова начинает видеть. Едва заметное движение, смутные тени, иногда могут даже появляться проблески света.
Это ровно то же самое, что визуальные галлюцинации у зрячего.
За три года с Владом ни разу не случалось ничего подобного. Ни в период тяжелой депрессии, ни потом, когда он сидел на препаратах. Даже озарения, заставлявшие его руку наносить на бумагу многочисленные штрихи, складывающиеся в картинки, никогда не рождали картинок в голове. Именно поэтому ему всегда требовалась помощь другого человека, чтобы узнать: что же он изобразил на этот раз.
Но там, в усадьбе, он определенно что-то увидел.
Это не могло быть игрой воображения, ведь он ничего такого не воображал. Тогда что это было? И куда делось? Ответа Влад не знал, но постоянно стремился воскресить в памяти тот проблеск, что поймал его давно уже бесполезный взгляд.
Игорь вернулся достаточно быстро. Хлопок его двери заставил Влада вернуться в здесь и сейчас и осознать, что рука уже не просто скребет кончиком карандаша в одном месте, а снова кладет беспорядочные штрихи один за другим.
