— На все у тебя ответ найдется! — Она уставилась в потолок, явно что-то подсчитывая. — Значит, так. Софья за пресс наверняка об услуге попросит. Больше десятины луга ей на сезон не сдавать, овчинка выделки стоить не будет.
— Я запомню, спасибо.
Марья Алексеевна отправилась обратно в кладовую — «пока совсем не стемнело». Я, помешав начинающее закипать варево, собиралась вернуться к письмам, но стук копыт со стороны дороги снова отвлек от дел.
Из дрожек выскочил Нелидов. Поклонившись мне, подхватил небольшой сундучок.
Кучер, едва дождавшись знака, тронул поводья и покатил прочь.
— Это все ваши вещи? — не удержалась я.
Он улыбнулся.
— Говорят, мудрец довольствуется малым. Хоть в чем-то я могу уподобиться мудрецу.
— Простите, это было бестактно с моей стороны, — опомнилась я. — Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.
Мы подошли к флигелю. Крапиву, проросшую сквозь крыльцо, вырвали еще утром, до приезда гостей, но облупившиеся наличники и подгнившие столбики у перил крыльца было видно даже в спускающихся сумерках.
— Я уже упоминала, что хозяйство не в лучшем состоянии, — зачем-то начала оправдываться я. — С прислугой тоже… сложно. Обед и ужин вместе со всеми, и вы всегда можете попросить еду на кухне, если понадобится. Топить уже, наверное, не придется до осени, но, если что, обратитесь к Герасиму, печи — его забота.
— Ничего страшного. Я привык обходиться без прислуги.
Я кивнула, открывая дверь. Оглядела комнату. Последние лучи солнца падали сквозь окно, и помещение выглядело просторным и светлым.
Впрочем, просторным оно могло выглядеть из-за минимума мебели. Печка-голландка у стены с уходящей в потолок трубой. Огромный — метра два в длину — сундук, он же кровать.
— Постель в сундуке. — Я протянула Нелидову ключ. — Солому в тюфяке сменили сегодня, она свежая. Одеяло проветрили, подушку тоже, все там же. — Я едва не брякнула про исключительно экологичную набивку из гречневой лузги, но вовремя придержала язык за зубами, сообразив, что здесь шутку не оценят. — Простыни…
— У меня есть свои.
— Как хотите.
Что еще? Я огляделась снова. Стол с въевшимися пятнами, медный подсвечник и полдюжины свечей, письменный прибор и футляр с перьями. Полка с книгами — старые календари, насколько я могла судить по корешкам. Ширма, сейчас отгораживающая столик с умывальными принадлежностями, но ею можно отгородить и постель от посторонних глаз.
— Вода в бочке, если нужно — попросите Герасима, он принесет. Со всем остальным вам придется справляться самому.
