Хозяйка старой пасеки

— Впрочем, Иван Михайлович говорил, что свежий воздух и прогулки ускорят выздоровление. Так и быть — но только под присмотром. — Исправник сурово посмотрел на сотского.

Тот закивал:

— Пригляжу в лучшем виде, ваше сиятельство! Сколько велите здесь быть?

— До обеда, не больше.

— Полкан, пригляди за ними, — приказала я. Повернулась к Стрельцову.

— Вы обещали помочь мне с разбором документов.

— Разумеется, — кивнул тот.

— Но сперва вы позавтракаете, — добавила я, когда мы отошли достаточно далеко от пруда.

— Я и так злоупотребляю вашим гостеприимством.

Еще и сотского вам навязал. Признаться, когда я приехал, не имел представления… — Он не договорил. Я поняла и так.

— Насколько плачевны мои дела? — прямо спросила я.

— Я не хотел вас обидеть.

— Вы не обидели. К тому же я не считаю их плачевными. Временные трудности, не более. Теперь, когда я сама себе хозяйка, справлюсь. Если вы, конечно, не отдадите меня под суд.

— Топором вы орудуете ловко, но это даже не косвенная улика, — усмехнулся он.

Я поспешила сменить тему.

— К слову, не знаете ли вы, куда можно пристроить невостребованный гроб? Точнее, два.

Стрельцов открыл рот. Закрыл.

— Должен признать, за время моей службы мне задавали много вопросов, но такие… Даже не знаю, кому бы понадобилось столь экзотическое имущество.

По его тону совершенно невозможно было понять, одобряет он меня или осуждает.

— Тетушке же понадобилось. Вы сами видели ее коллекцию.

Исправник кивнул.

— К старости многие становятся чудаковаты. Но вряд ли вы найдете покупателей.

Разве что церковь может принять гроб как пожертвование для малоимущих. Да и то… Крестьяне сколачивают гробы сами, а дворяне в нашем уезде не настолько бедны.

Что ж, значит, разберу на доски и пущу на ульи. Пчелы не суеверны, а потому нечего добру пропадать.

Глава 20

Я думала, Прасковья давно ушла, сменившись, но она поджидала меня около черного крыльца.

— Тебя покормили? — спросила я, запоздало вспомнив, что не дала Герасиму инструкций на этот счет.

— Да, благодарствую.

— Она поклонилась. — Барыня, дозвольте спросить.

— Говори.

— В доме-то у вас, я смотрю, господ много, а работников один дворник. Ежели вы не против, я бы дочку младшую прислала. За змейку в день.

— Еще я детей не эксплу… не нанимала! — возмутилась я.

— Да какой же она ребенок? Четырнадцать минуло. Как барышня, ваша гостья — старшенькие мои к этим годам давно в людях работали. Вы не думайте, барыня, Стешка не белоручка какая, сызмальства при доме и при скотине.